Проще всего было бы сказать, что место сбора выглядело… иначе.
Киниут, который был в четвертой по счету улитке, сперва болезненно охнул, а потом облегченно крякнул при мысли о том, что Эльза сейчас не с ним. Особенных иллюзий у него не было: вытрясла бы душу за то, что о таком не сообщили. Так ведь в разведку молодые ребята ползали, близко к противнику сунуться поопасались, вот и не стали рассматривать — что там с местностью да с мостом, наскоро посчитали — сколько там живой силы движется, да и назад. Вообще, проблемы, тоже — ну, кусты поисчезали, ну, мост сгинул, так кому он нужен? Делов-то — быстро составить овал, накрыть пулеметным, ну или пушечным огнем этих идиотов, из отвлекающего отряда Семицветника, поднять стазис — и двинуть к Одонару.
На две минуты дела, только вот команда где?
Команды не было.
В своей эмельхатине Эльза, хмурясь, рассматривала изменившийся ландшафт. Нетерпение глодало ее изнутри все страшнее (союзники ждут! Скоро будут у артефактория, и первый шаг — за Прыгунками!). Но команд она пока не давала, скользя пальцами по мониторам обзора. Проклятие, что за помехи на мониторах — наверняка эти артемаги, пока готовили свою засаду, сотворили тут столько артефактов, что технику шкалит. Энергетическая нестабильность… И противника что-то не видно — ещё хуже. Неужели всё-таки просчиталась с площадкой — и ведь на северную теперь идти уже поздно, время, время, нужно расставлять ребят, как расставлять, если ориентиров не осталось?
Но один ориентир остался, торчал себе посреди перепаханной почвы, притягивал взгляд. Чермный Камень — та точка отсчета, к которой не осмелится протянуть руки ни один боевой маг, если, конечно, у него есть хоть унция мозгов. Непоколебимый. Обозначающий опасность, от которой следовало держаться подальше.
— Размыкаемся в боевой порядок, — выдохнула Эльза в переговорник. — Стрелки — выцеливайте возможные засады. Магам прикрытия — активируйте детекторы артефактов, гляньте фон. Стазис-группы — поднимаем защиту при первых признаках опасности.
Теперь только дело техники. Эмельхатины одна за другой выныривали из леса, поблёскивая панцирями, занимали места согласно намеченной схеме. Сперва они составят узкий эллипс — чтобы иметь возможность поднять щиты в любую секунду. Потом развернутся и начнут расходиться в разные стороны. И так до тех пор, пока овал не достигнет достаточной ширины, чтобы охватить весь артефакторий и еще небольшую прилегающую к нему часть — запасную территорию, с которой удобнее всего вести огонь. Несколько улиток будут держаться позади, у них особая миссия — создавать стазис, прикрывающий артефакторий еще и с воздуха. Боевые драконы — не та вещь, с которой нужно шутить, а цель Эльзы — не оставить Одонару и возможной подмоге шанса. Минута, две — а потом на берегу возникнет неровный овал круг улиток — двадцать одна во внутреннем контуре, семь для прикрытия сверху. Правда, овал слишком уж вытянется, и одна из кромок окажется в дюжине шагов от Чермного Камня и колодца смертоносцев. Но ведь магией пользоваться никто не собирается, и мечей ни у кого нет, так что неопасно.
— Успеем, — шептала Эльза, покусывая губы и глядя на мониторы. — Успеем…
Детекторы артемагии внизу исходили сигналами, она слышала: маги прикрытия спорили, откуда такой мощный фон («Да они тут магией всю округу вспахали, вот и мощный!» — «Небось, следящих артефактов понаставили, как бы нас не засекли!»).
— Успеем, — твердила Эльза упрямо, глядя, как двадцать одна эмельхатина занимает свои места в контуре. Семь осталось, не подведите, лапочки, теперь уже только разомкнуться — и вперед, и поднять стазис, и потом — Одонар, пальба, союзники, и всё как по маслу, они успеют, успеют, к Холдону дрожащие пальцы, к Холдону внутреннее чутье, которое шепчет — какой артефакт мог бы вызвать такое возмущение детекторов.
Они бы не пошли на это. Он бы на это не решился. Есть только цель, и в крови кипит молодость и азарт, и наплевать на всё, они успеют, успеют, успеют…
Двадцать восемь, эллипс есть. Блеск панцирей, радужное сияние Кислотницы, выкуси, Макс Ковальски, выкусите, старые пни в Семицветнике, осталось меньше минуты.
— Развернуться! Вперед!
…разворот — и вперед, до условленной точки, и главное — чтобы не дойти до колодца смертоносцев, и пусть себе заходятся детекторы — эмельхатины, радужно блестя панцирями, уже несутся навстречу истории, всего-то несколько вздохов — потом стазис и одновременное нажатие на красные кнопки, ну же, ну…
Треск вовне был суховатым, нестрашным. Маг бы не узнал выстрел, но контрабандисты в своих домах-панцирях распознали звук все до единого. Защелкали клавишами обзора, доискиваясь — кто мишень.
Эльза глухо, из самого сердца, ойкнула. Понимая: мишени не было. Был условный сигнал.
— Артефакторный фон по периметру падает! — разом доложили из нескольких эмельхатин. — Как будто кто-то…
…уничтожает артефакты.
Мелита начала действовать ещё до сигнала — как только мимо неё с Нольдиусом проплыла, выходя на берег, последняя эмельхатина. За сотню метров от улиток и овала, которые они составили, практикантка-артемагиня, максимально сосредоточившись, подняла руки, растопырила пальцы и начала дистантное уничтожение тех самых «пугалок», которые сама же и поставила, ограждая выбранную контрабандистами площадку от нежити. Задача была нелегкой: практиканты обычно работают с артефактами на касаниях, здесь же требовалось уничтожить «пугалки» издалека. Бестия бы справилась с такой задачей с одного раза и презрительно изогнув бровь. Мелите пришлось тяжело, хотя они вместе с Дарой подстраховались и замкнули действие всех «пугалок» на единый центр: артефакт-гребень, который перед ней держал Нольдиус.
— Давай же, давай, давай!
Мелита обламывала зубцы гребня по одному, разрывала собственные узлы артефакции и показывала зубы, только не в улыбке, а в напряженном оскале: все «пугалки» нужно было уничтожить как можно скорее. Выполнению задания очень способствовало напутствие Макса Ковальски:
— Не справишься вовремя — и все мы покойники.
Она справлялась, чувствовала, как рвутся нити артемагической энергии, как уходит магия из отпугивающих нежить артефактов. Справлялась, теряла силы, и только одна несерьезная мысль так и мельтешила в мозгу: «Вот бы директор увидел. Мне б сразу дали квалификацию!»
Последней Мелита уничтожила ту «пугалку», которая защищала и их с Нольдиусом.
Почти сразу же послышалось устрашающее урчание, шипение, которое изредка перемежалось дикими взвизгами. Нежить, которую Браслет Гекаты начал привлекать сразу же и которую держали на расстоянии только «пугалки», расставленные Мелитой, вышла на охоту. Последний барьер, который не давал нежити осмелеть, теперь был убран, а зов Браслета продолжал звучать. Нелюди лезли отовсюду: из кустов, из оврагов, просто выцарапывались из-под покрова облетевших и перепревших листьев, стелились по земле, перепрыгивали по стволам деревьев. Стонущие Вечные Невесты, и сгорбленные злыдни, бледные нечта, лупосверлы, вулкашки, душильники и даже пара клыканов — всё это свистело, огрызалось, но не вступало в драки между собой, а, словно загипнотизированное, продвигалось туда, где был Браслет Гекаты.
Мелиту и Нольдиуса растерзали бы просто так, походя, чтобы дорогу не загораживали. Отличник Красной Школы прижал девушку к себе и выставил все щиты, какие мог вспомнить: спинной, локтевой, грудной, максимально-дистантный… Нежить не стала отвлекаться на защищенный объект и начала обтекать их справа и слева. Мелита, которая сохранила чувство юмора и флюиды романтики, не могла не использовать минутку.
— Какой ты симпатичный, когда сосредоточенный… — промурлыкала она, вглядываясь в лицо Нольдиуса снизу вверх.
— Забыл технику щита-намордника, — унылым шепотом ответил Нольдиус и сосредоточился еще больше.
Сигнальный выстрел грохнул как раз в эту секунду. И нежить окончательно перестала обращать внимание на магов, закрытых щитами.