Вот, значит, кому все почести достанутся. Кристо набычился, но тут подошла Мелита, шепнула:
— Постарайся, чтобы ее случайно там не казнили, ладно? — и чмокнула в щеку, и Кристо почувствовал себя готовым обогнать в небе дракси.
Магистр отошел было на второй план, но тут все испортил Хет.
— И смотри там… — он как-то помялся, но свой язык не удержал и добавил: — Понимаешь, Синий приехал, а это…
Ну и что ж это за «это»?
Но никто ничего не объяснил, тогда Кристо вошел в трапезную и сам «это» увидел.
Наверное, такие лица были у семи королей, когда они узрели Холдона.
Синий Магистр, это Кристо знал, отвечал за целестийское образование, вроде как Алый — за порядок, а Желтый — за финансы. Но чего Кристо не знал — так это того, что Сапфириат был для Одонара чем-то вроде стихийного бедствия. Как и Одонар для него. Школа, которая не вписывалась ни в какие рамки, не имела цвета, постоянных учителей, расписания и массы нудных, но необходимых школе вещей. Вместо всего этого в Одонаре были бывший паж Альтау — за завуча, и ушибленный томиком поэзии Экстер Мечтатель — за директора. В общем, не объект образования, а сплошная язва для желудка и кариес для зубов, а свои зубы Синий Магистр очень любил, как и всю остальную часть своей тщательно завитой, надушенной и напомаженной персоны. Это его самолюбие, а еще придирчивость, любовь к бумажкам и полное отсутствие способности прислушиваться к чужому мнению делали его горячо нелюбимым гостем в стенах артефактория.
Правда, эти же качества сделали его и нередким (по меркам магической Целестии, в которой визит раз в пять лет считался частым) гостем в Одонаре.
Всего этого Кристо не знал. Он только заметил, что Фрикс и Гелла сидят, будто кол проглотили; Экстер Мечтатель истязает лютню пальцами, но не извлекает из нее ни звука; Дара мрачна, как на похоронах, а Фелла Бестия с лютой ненавистью смотрит на кусок мяса, который лежит на тарелке у Магистра.
Кроме тех, кого он увидел сначала, в общей трапезной были: Озз, который как раз прикрывал один глаз рукой и взглядывал с умилением наверх, на Рог Изобилия; старый Убнак, недоумевающий, что он-то делает на этом «сеансе болтологии», Ренейла из Отдела Анализа, кто-то из производственников… да ещё пара молодых, прямо противоположных с виду артефакторш — судя по антуражу, те самые выросшие сестренки, в комнате которых поселили Кристо и Нольдиуса.
И Ковальски, причем самым вменяемым выглядел именно он. Макс просто устроился поближе к двери и не спеша потягивал кофе, и вообще, смотрелся совершенно посторонней личностью. Кристо кинул тревожный взгляд на Магистра — тот как раз что-то выслушивал от Бестии насчёт допроса Хохолка — и плюхнулся рядом с Ковальски.
— Ты-то тут что делаешь?
— Кофе пью, — Макс выразительно приподнял кружку. За двое суток он успел навестить Озза, и теперь выглядел раздраженным, но совершенно здоровым. Парика на нем вызывающе не было.
— Рог его не выдает.
— А я сказал, что получил его из Рога?
Кристо почесал щеку и понял, что раунд проиграл.
— Что это у всех с рожами?
Макс глазами указал на Сапфириата, который сидел себе, изящно развалившись за столом, крутил в руке вилку и важно качал головой на каждое слово отчёта Бестии. Кристо почтительно сглотнул, пожирая глазами великого человека.
— А почему его прислали? Он же по этому… по школам всяким…
Макс пожал плечами и показал, что терзается тем же вопросом.
— Остальные заняты, да?
Ага, небось, никому из Семицветника больше не хочется нарваться на Феллу или на Оплота Одонара. А может, этому просто привычнее быть в артефактории.
— О чем говорят?
На это не было ответа.
Кристо попытался было прислушаться, но до него не донеслось ничего интересного: Бестия отчитывалась, что Гамат Хохолок ничего конкретного не знает о планах Эльзы — ни когда начнётся атака, ни по какому именно пункту Кордона будет нанесён удар. Что он вообще не может понять — как эмельхатина объявилась в озере Одонара. Что он дико нервный и орёт только, что «непонятно, на какие кнопки эти придурки там давили».
Персонал артефактория в ответ на «дико нервный» разразился неопределенными звуками. Уж тут-то все знали, что при общении с Феллой нервными становятся даже опытные семисотлетние маги.
— Такая неизвестность печальна… — начал Магистр и тут же вперился в Макса, со стороны которого только что донесся определенно насмешливый хмык: — Оплот Одонара хочет что-то возразить?
Ковальски вопросительно показал на себя кружкой, а потом с честными глазами покачал головой. С виду — ему было вообще все равно, что тут происходит, он кофе пришел попить.
Магистр изящно вонзил вилку в мясо, погладил усики, которым уделял внимания чуть ли не больше, чем образованию в Целестии, и продолжил: