Для нетрезвого люда, который в спешке связывал первые попавшиеся причины с точно такими же следствиями, все выглядело более чем внушительно. Тычок в нос — рюмка — лихтарники, значит, телесная магия! Бак пожелтел так, будто глотал водку из желтых ирисов, а она дороже, между прочим.
А все те, кого он когда-то обставил и у кого, конечно, выигрывал радужники…
Сначала вскочил какой-то худой, но длинный, с рудников. За ним поднялся широкоплечий кузнец с проникновенным: «А… клятые маги!» А дальше поднялась такая буча, что хоть ты спасайся: все завсегдатаи орали, трясли кулаками, наскакивали на Бака; кто-то вопил, что надо разобраться; кто-то требовал все долги за раз; лихтарники так и мигали, и в этой суматохе нетрезвых людей никто и не заметил, как Макс соскользнул со своего стула и последовал за Кристо и Дарой к выходу.
У двери уже никого не было. Даже те, кто изображал баррикаду, на карачках, но уползли глядеть расправу над местным чемпионом.
Макс шел довольно твердо, хоть и несколько механически. А когда они прошли шагов тридцать, так и вовсе остановился, вроде как в раздумье. Посмотрел на них. Потом на таверну.
— Дорогу мы знаем, — успокоила Дара. — Можно идти.
— Угу, — отозвался Ковальски.
— Насчет телесной магии — отличная идея.
— Какая… идея?
— Как, какая? Ты же сказал ему, что он использует магию!
Макс поглядел на нее озабоченно.
— Я что, — язык у него начал заплетаться, — что-то говорил?!
Он пошатнулся, но не упал, а просто уселся на дорогу и попытался скрестить ноги на турецкий манер, но не очень преуспел.
— Наверное, действие артефакта закончилось, — выдохнула Дара.
Ковальски хватанул ртом воздух и поднял палец вверх.
— Глупая девчонка, — торжественно сообщил он, — твой артефакт сдох еще после первой бутылки. А потом он только малость работал на замедле…
Не договорив, он улегся на дорогу, вытянулся во фрунт и сложил руки на груди. Лицо начало приобретать нежный голубоватый оттенок — из-за этого игру и назвали «синюшники».
Поднять Макса с уютной дороги не смогла бы вторая Сеча Альтау.
Кристо прямо челюсть обронил. Ну и организм у людей внешнего мира!
— Транспорт нужно достать, — вздохнула Дара. — Нам еще ночь ехать…
— Отволочем в кусты, забросаем листьями, — выдвинул предложение Кристо. — Чего?! Если его кто откопает такого — так только сильнее же испугается!
Поколебавшись, Дара с этим согласилась.
* * *
Нежити в эту ночь повезло, она не выкопала Ковальским из-под листьев. Он безмятежно почивал, пока Кристо и Дара мотались в ближайшую деревню на постоялый двор, пока объясняли, что им бы повозку и кого-нибудь, чтобы ее тянуть…
Все равно ведь ничего лучшего, чем пара прокатных василисков им так и не дали.
Дорого, хоть и надежно, но зато ведь эти твари, похожие на огромных петухов в золотисто-огненном оперении и с зелеными гребешками, тебя довезут только до точки, как хозяин приказал. Иначе применят свой взгляд — и простоишь окаменевшим пару месяцев, спасибо хоть, они не убивают, как раньше. Отучили те, кто их разводит.
Дремали по очереди, трясясь на месте возницы. Устраиваться рядом с Ковальски не хотелось никому. Рассвет застал Кристо и Дару вялыми, продирающими глаза и перекидывающимися фразами.
— Так, сталбыть, вон там Холдонов Холм чернеется… Слушай, вот ты артемаг, под ним правда башку Холдона зарыли?
— Экстер говорит — вроде бы, да. С поля Альтау, забрали эту голову те сторонники Холдона, которых Витязь не дорубил. И скрывали в Северном краю — они тут вообще долго скрывались. То ли хотели воскресить своего повелителя, то ли какую-то другую его последнюю волю исполнить. Только им этого не дали: Нэриум Гхалл, возглавлявший отряды зачистки, разбил этих гадов. Он проследил за тем, что голова Холдона мертва, и присмотрел за тем, чтобы её закопали как следует. Ещё и чарами оградил.
— Кто вообще был этот Нэриум…