— Точно. Нет, ты на моего другого друга похож, такого друу-у-уга… — Кристо прямо руками показал, какой грандиозной была дружба, сотоварищ тут же за нее предложил тост.
Булькнули в третий раз.
— Нет, а ты на него похож, а я его давно не видел, — ирисовка все-таки играла в крови, и глаза мало-помалу начали сами разъезжаться. — Вот такой друган был, а как ушел к контрабандистам — нет его! А я б за него…
Дара уже начинала забывать, что ненавидит Ковальски. Эти двое минут десять распивали бутылку верескового пива, выпили ровно нисколько, но бросали на пару напротив такие взгляды…
— Ничего не понимаю… он талантливо играет или реально дурнеет? — беспокоилась артемагиня.
— Куда уж! — процедил Макс, обводя пальцем нетронутый стакан.
А Кристо тем временем мигнул напарнице, чтобы успокоить, и перешел к заключительной, самой драматической части: пьяные слезы.
— И как мне найти своего друу-у-уга? — взывал он к жалости местного завсегдатая (або-ри-ге-на?), утыкаясь в его загаженную едой куртку и задерживая дыхание. — Прыгунки — они ж то там… то здесь… никто не знает!
Видно, с жалостью — это он перегнул. Мужичок так проникся этой самой жалостью, что пришел в непривычное для себя состояние: протрезвел и стал активен.
— Как так, никто не знает? — громыхнул он и бухнул кулаком по столу. — Ты не реви, парень, сейчас всех найдем, сейчас мы тебе найдем… вот Бак — он же точно знает, он все тут знает! — и заревел на всю таверну, чтоб ему смурлятник разорвало: — Бак! Тут нужно найти Прыгунки!!
А потом еще булькнул ирисовки, икнул — и мордой в стол, только его и видели. Кристо замер на перекрестье взглядов всей таверны, как пришпиленный. Особенно пришпиливали его взгляды Ковальски и Дары.
Из дымного закута выступил мордастый, приземистый мужичок со здоровыми мешками под глазами. Мужичок держал себя хозяином, или самое малое, — почетным гостем.
— Это тебе, что ли, Прыгунки нужны?
— Ага, — сказал задуревший Кристо и решил, что одному помирать как-то неловко: — Нам.
И обвел рукой Дару и Ковальски. Девчонка сразу попыталась вскочить, шипя, как кошка, которой прижало хвост, но Макс дернул ее за локоть и усадил рядом.
— Мы заплатим, — спокойно понижая голос, уточнил Ковальски.
К их столику начали потихоньку подтягиваться другие завсегдатаи. Музычка смолкла. Бак цыкнул зубом и подозрительно прищурил глаз.
— Кордонщики платят. Ты разве из них?
— А разве похож?
— Глаза похожи. А остальная рожа — нет. Нос особенно.
Вот спасибо. Хоть здесь этот утонченный атрибут сослужил добрую службу…
— Значит, дорогу не подскажешь?
— Подскажу, — но Бак подобрел как-то внезапно и зловредно, и наверняка в свою пользу. — Всё подскажу, если ты меня в «синюшники» переиграешь.
Дара посмотрела с непониманием и покачала головой, а Кристо заявил с широкой ухмылкой:
— Да не вопрос. Прямо сейчас?
— Десять минут вам дам попрощаться, — ухмыльнулся Бак. — Пока ставки примут. Только улизнуть отсюда не думайте.
И точно, бежать было некуда, несколько здоровых горняков уже замуровали дверь телами своих упившихся до невменяемого состояния товарищей. Остальные деловито хлопотали над одним из столов таверны: уставляли его стаканчиками, кто-то тащил бутылки с ирисовкой… Ковальски хватило одного взгляда.
— Игра в «кто кого перепьет»?
Кристо благостно кивнул и потянулся за своим стаканом, но Дара уже убрала со стола всё спиртное.
— И это наверняка местный чемпион, так?