Алина обернулась на шум, но ничего не поняла. Все старательно отводили глаза, прятали насмешливые взгляды.
– Ты что, Алина? – спросила учительница.
Она недоумённо покачала стриженой головой:
– Ничего.
– Тогда давай пиши.
Алина подошла к доске, взяла мел, начала заполнять пустые места в таблице.
Только тут Седа заметила рисунок у неё на спине. Шагнула к ней, сняла листок.
Та резко повернулась, выхватила бумагу из рук учительницы. Вспыхнула, окинула класс бешеными, мгновенно наполнившимися влагой глазами.
Все замерли, ждали, что она сделает.
– Трушина, спрячь этот свой листок, – приказала Седа, – и продолжай!
Тут же осознала, что невольно спорола глупость.
«… этот свой листок».
Она взглянула на класс. Все уже оживлённо перешёптывались, нагло ухмылялся Ромка Заблудший.
«Свой листок» прозвучало просто ужасно, получилось, что она присоединилась к классу.
Алина – убийца, какая чушь!
Но слово уже вылетело, ничего нельзя было поправить.
Алина с ненавистью взглянула на учительницу, одним движением скомкала рисунок, бросила на пол и выбежала из класса.
Опять воцарилась полнейшая тишина.
Седа мучительно думала, что делать. Снова она влипает в какое-то дерьмо.
Но не заниматься же расследованием происхождения рисунка!
Это уж совсем глупо. Нет, наилучший выход сейчас – сделать вид, что ничего особенного не произошло.
– Ну что ж, – пытаясь загладить неловкость, проговорила она, – раз все такие нервные, мне придётся самой заполнить таблицу. А вы перепишите себе в тетради.
Седа внезапно почувствовала сильную усталость. Нагнулась, подобрала скомканный листок, положила на стол. Затем повернулась к доске, стала быстро заполнять пустые места. Спиной чувствовала напряжение в классе.
Но все, к счастью, молчали, только слышно было, как скрипят по бумаге ручки.
Неожиданно низкий скрипящий голос прервал воцарившуюся в классе тишину:
– Я думаю, то, что вы сделали, было не очень хорошо, Седа Магометовна.
Седе поначалу показалось, что она ослышалась. Никогда до сих пор ученики не позволяли себе делать ей замечаний.
Она развернулась.
Инвалид Рудик Новиков в своей дурацкой бейсболке подался чуть вперёд, смотрел прямо на неё сквозь свои затемнённые очки.
– Видишь ли, Рудик, – звенящим голосом начала Седа, – я знаю, что ты новенький и, может быть, не в курсе правил, которые тут у нас приняты. Поэтому мне придётся тебе кое-что объяснить. Во-первых, у нас в школе ученики не учат учителей. Это происходит с точностью до наоборот. А во-вторых, в классе не сидят в головных уборах. Тебе всё ясно? Так что сними кепку, будь добр.