Она приложила ухо к двери, ничего не услышала.
Подбежала к окну, прижалась лицом к стеклу, скосила глаза. Пыталась увидеть, не стоит ли кто за дверью. Обзор был затруднён, видна была только левая часть двери, возможно, кто-то и стоял с другой её стороны.
Таня недоумённо пожала плечами.
Странные игры…
А может, он её испытывает?.. Хочет проверить, действительно ли она такая жуткая трусиха, как говорят? Небось уже наслышан от Санька.
Что ж, она ему докажет!
Таня решительно открыла замок, правда, в последнюю секунду чего-то опять испугалась, дверь распахнула уже медленно.
На пороге никого не было.
Всё это были чьи-то мудацкие шутки!
Она почувствовала, как от обиды к горлу подкатывает ком. В глазах защипало, выступили слёзы.
Оставляя грязные следы на щеках, потекла краска.
Таня шмыгнула носом, взяла себя в руки. Глаза сердито блеснули. Больше она на такое не попадётся. Подумаешь, растаяла от одного звонка!
Хватит!
Она решительно мотнула головой, но, прежде чем обратно захлопнуть дверь, всё же высунулась наружу (на всякий случай).
Неожиданно выражение лица её резко изменилось. Тонкие, выщипанные брови поползли вверх, глаза мгновенно просохли, широко открылись. Теперь в них не осталось ничего, кроме отчаянного, безумного страха.
13. Игры
Кружась, полетел в мусорное ведро очередной листок настенного календаря.
Неумолимый гороскоп гласил:
Седа Магометовна закончила писать, повернулась, оглядела притихший класс. Она была вполне довольна собой. Вела урок спокойно, уверенно, как будто ничего не случилось. Так и надо, настоящий учитель раскрывается именно в подобных критических ситуациях. Потому что ученики, как бы они ни хорохорились, ни изображали из себя взрослых, всё равно по сути ещё дети, всё равно нуждаются в защите, в опоре. Вон как они все смотрят на неё! Куда только подевался вчерашний гонор.
Просто какие-то напуганные кролики!
– Ну что ж, давайте проверим, насколько мы с вами готовы к экзамену, – сказала она вслух. – Я хочу, чтобы вы заполнили пробелы, которые я оставила. Кто пойдёт к доске? Есть желающие?
Желающих не было.
Кролики молчали, таращились на неё испуганными глазами.
– Ну, хорошо, – снисходительно усмехнулась Седа. – Тогда я вызову сама. – Она склонилась над журналом. – Трушина, попробуй ты. У тебя дела очень плохи, ты же знаешь. Даже на тройку пока не натягиваешь.
Класс облегчённо выдохнул.
Алина нахмурилась, с шумом встала, медленно пошла к доске. Ей сейчас было совершенно не до физики и не до этих душных экзаменов.
Когда проходила мимо Ромки Заблудшего, тот протянул руку, дружески похлопал её. На самом деле ловко приклеил ей на спину листок с нарисованным черепом и скрещёнными костями.
По классу тут же пронёсся одобрительный шепоток. Намёк был предельно ясен.