Сборник "Николас Линнер+Отдельные триллеры",Компиляция. Книги 1-12: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Оба разведчика вздрогнули при мысли, что враги Оками могут найти его, даже если он находится в надежном месте.

«В таком случае твоя задача становится еще более важной. И справиться с ней надо срочно! — воскликнул Николас. — Ты должен найти Оками прежде, чем это сделает Веспер...»

Погруженный в свои мысли, Николас не сразу ответил Сидаре.

— Меня больше интересует судьба этой несчастной девчушки и других таких же детей, выброшенных на панель. Скоро в собственной стране они станут изгоями, — наконец произнес он.

— Именно — изгоями, — кивнул Тати, подставляя правую руку лунному свету, — Я знаю, что это такое, Линнер-сан. Это когда другие дети постоянно травят тебя за то, что ты не такой, как все... Но для этого не обязательно быть бедным. Я вырос в семье, которая всегда отличалась от окружавших. Мы жили в районе, где послевоенная разруха была особенно сильной. Переехали туда, когда мне было шесть лет. Отец верил, что именно здесь, снизив накладные расходы, удастся добиться более высокой прибыли.

Все мои одноклассники жили в маленьких уродливых железобетонных домиках, а мы — в просторном двухэтажном особняке. И дом наш был по-настоящему красив. Мать была художницей, она создавала необыкновенные произведения. Я так хотел пойти по ее стопам, но, увы, природа не наделила меня талантом. Чувство формы и перспективы было мне так же чуждо, как моей матери — законы квантовой физики.

У меня была светлая кожа — еще одно очко совсем не в мою пользу. Когда я был совсем маленьким, я видел, как моя мать купалась в море. Ее кожа была белой как молоко и такой тонкой, что казалась совершенно прозрачной. Уже позже, став старше, я как-то прочел миф о Снежной лисице, которая в последний день года спускается с гор в долины, где живут люди, и там, превратившись в девушку с молочно-белой кожей, строит разные козни фермерам и горожанам. Тогда я и поверил, что моя мать и есть то самое фантастическое существо, и почувствовал себя чужим среди окружающих меня людей.

В школе меня ненавидели за то, что я богат, а кожа у меня белая. Учителя во главе с директором считали, что само мое присутствие подрывает порядок и дисциплину, потому что я ни с кем не дружил, всегда поступал по-своему, не желал говорить на местном диалекте. Мои одноклассники, смуглые бесенята, не хотели смириться с тем, что я не признавал их вожаков, не подчинялся правилам, которые были установлены в классе.

Николас слушал Тати и вспоминал, как ему тоже трудно пришлось — сначала в обычной школе, потом в доджо — школе боевых искусств, — прежде чем он научился защищать себя. В начальных классах его постоянно били более сильные мальчишки, поэтому он и решил заняться единоборствами, избрал основной дисциплиной айкидо — борьбу, предназначенную для самозащиты.

— Меня нигде не оставляли в покое, — продолжал Тати. — Ни в классе, ни на спортплощадке. Били, пинали, оскорбляли, унижали. Моей матери без конца приходилось залечивать мои раны, синяки и шишки. Однажды меня сильно ударили по голове, и мама повела меня к доктору, но он сказал, что медицинская помощь мне не нужна, что никакого сотрясения мозга у меня нет. А все потому, что в группе ребят, которые меня избивали, были и два его сына.

Когда в школу пришел мой отец, чтобы разобраться, что происходит, директор встретил его неприязненно. Причина тоже была ясна: мой отец в неделю зарабатывал столько, сколько директор школы — за год. Директор посоветовал отцу не жаловаться на мальчишек, а уделять больше внимания моему воспитанию, чтобы я не рос высокомерным, считался с мнением коллектива и вообще вел себя, как все. Отец пригрозил, что обратится в местную газету, на это директор ответил, что дети редактора и владельца этой газеты учатся в его школе и поддержат за то, что он соблюдает права всех учеников, а не зазнавшегося отпрыска богатых родителей.

Тати немного помолчал, видимо, воспоминания взволновали его, потом продолжил свой рассказ.

— И тогда я решил бросить всем вызов, совершить Поступок. Однажды, когда ребята собрались в большом лекционном зале, чтобы выслушать очередную лицемерную проповедь директора, я поджег свою правую руку. Это был действительно отчаянный поступок, но я ровным счетом ничего не добился. Руководство школы, словно сговорившись, назвало все случившееся несчастным случаем и быстро все замяло.

У меня остался один единственный выход — уйти в якудзу. Я обратился в Кумамото, и потом со всей горячностью юности, помноженной на отчаянье, бросился к местному оябуну. Услышав, что я сделал со своей рукой, он понял все.

Тати подставил свету левую руку, и Линнер увидел, что у него недостает фаланги мизинца.

— Сейчас и об этом расскажу, — увидев в глазах Николаса немой вопрос, произнес Сидаре. — У оябуна не было сыновей, только дочери, и он поручил мне охранять свою старшую в день ее бракосочетания с сыном оябуна соседнего города. Союз этот означал слияние двух кланов в один, мощный, а это многим не понравилось. Было организовано нападение на свадебный кортеж, и в невесту попала шальная пуля. Шесть часов спустя девушка умерла на операционном столе. Я был в отчаянии, хотя понимал, что в ее гибели не виноват. Как ее телохранитель, я все равно ничего не смог бы сделать в той ситуации. Лично на девушку никто не нападал, пуля, повторяю, была шальная. Но я не оправдал возложенного на меня доверия и знал, что меня ожидает суровое наказание. Однако оябун не только не упрекал меня, он говорил со мной, как с родным сыном, даже высказал мне свою признательность за преданность. И тогда я поклялся быть верным ему до конца жизни и в знак этого отсек себе палец. С тех пор я живу в мире якудзы, я нашел в нем то, что искал.

Проснувшись утром, Кроукер сразу же проверил, в гостинице ли Маргарита. Ему сообщили, что она не возвращалась. Тогда он решил еще раз воспользоваться паролем «Зеркала» для того, чтобы выйти на код, оставленный ему шефом, Уильямом Джастисом Лиллехаммером. Ответил сочный молодой мужской голос. Получив отзыв на пароль, Кроукер попросил связать его с Домино.

— Я очень сожалею, но здесь нет человека с таким именем, — последовал ответ.

— Не может быть. Ведь я говорил с ней вчера вечером, — пробормотал Лью озадаченно и тут же, мысленно просчитав все возможные варианты событий, понял, что сделал глупость.

— Да нет, вы ошибаетесь! Вчера вечером дежурил я, Что-то не припомню, чтобы мы с вами разговаривали.

— Но ведь я звонил...

— Минутку. Все звонки заносятся в компьютерную сеть. Сейчас я получу вход... Так. В котором часу вы звонили?

— Я звонил два раза, — и Кроукер назвал точное время.

— Не знаю, куда вы звонили, но, по крайней мере, не сюда. Я просмотрел все пароли звонивших в этом году, и вашего среди них нет. Он появился только сегодня.

Кроукер закрыл глаза. Его мозг напряженно работал. Кто же такая эта Домино, и как она могла узнать, куда он звонит? И самое главное — как ей удалось прорваться в федеральную сеть, чтобы перехватить его звонок.

Кроукер описал дежурному оператору внешность Домино. Выслушав, тот рассмеялся:

— Не знаю, не знаю. Если бы не цвет глаз и волос, я решил бы, что речь идет о Веспер Архам.

От неожиданности детектив закашлялся, затем спросил:

— Она была помощницей Ваксмана, не так ли?

— Ну да. Но сейчас работает непосредственно на сенатора Дедалуса.