— Кто-нибудь заходил к нему после того, как Линнер-сан вышел?
— Не знаю, — ответила регистраторша. — Доктор попросил никого не назначать на этот час. Он хотел, чтобы этот час был свободным.
— Так все-таки видели ли вы, чтобы кто-либо входил в кабинет после того, как Линнер-сан вышел?
— Нет, не видела.
— Оставайтесь здесь, — приказала Томи Николасу.
— Черта с два, — ответил он, но, увидев в руках Томи пистолет, сделал шаг назад.
Томи повернула ручку, и распахнула дверь. В комнате гулял ветер. Дребезжали металлические жалюзи, сорванные с одного из гвоздей, на которых держались. Слева от окна был заваленный бумагами стол д-ра Ханами, его кресло с высокой спинкой, стоящее так, что можно было подумать, что именно с него доктор сиганул в окно. Другой стул был приставлен к подоконнику. Очевидно, им он воспользовался, чтобы разбить окно.
— Одно можно сказать наверняка, — заметил Николас, — это был несчастный случай.
Томи пересекла кабинет, направилась к двери на его противоположной стороне.
— А здесь, у нас что?
Держа пистолет наготове, она рывком распахнула дверь.
— Эта дверь ведет прямо в коридор, — сказала она, выглядывая наружу. — Если д-ра Ханами убили, то именно через нее убийца проник сюда и вышел, незамеченный регистраторшей.
Теми закрыла дверь, и подошла к разбитому окну, ища либо следы крови, либо записки, которые могли бы подсказать, добровольно ли расстался с жизнью доктор, или же его убили. Она выглянула из окна на город, покрытый туманной дымкой. — Боже, а вниз-то, лететь и лететь.
— Сержант!
Томи вздрогнула, услышав голос Николаса. Хотя голос и не был слишком громким, но что-то в нем заставило ее насторожиться. Она посмотрела в направлении его взгляда. С ее места можно было видеть кресло д-ра Ханами сбоку. На его подлокотнике покоилась чья-то рука.
Теми быстро приблизилась к креслу и, развернув его, увидела, что в нем сидит маленький круглый человечек средних лет в сером костюме в мелкую полоску. Его длинные, взлохмаченные волосы торчали на голове, будто через тело прошел мощный электрические разряд. На лбу его красовались старомодные очки в стальной оправе. Человечек, казалось, был глубоко погружен в свои мысли, но на самом деле был мертв.
Томи не могла удержать непроизвольного возгласа, когда ее взгляд упал на окровавленную, почерневшую пустую глазницу трупа.
— Господи Боже, — вымолвил Николас. — А это еще кто?
— И что с ним случилось? — Теми рассматривала рану. — Какой ужас! Его сожгли изнутри. — Радом с трупом чувствовалась сильная вонь горелого мяса.
Томи отошла от кресла, взяла со стола карандаш и этим карандашом осторожно приподняла борт незастегнутого пиджака. Из внутреннего кармана торчал бумажник. Поддев бумажник карандашом, она уронила его на стол и с помощью того же карандаша открыла.
«Д-р Дзюгэ Муку» — прочла она шля в водительском удостоверении. Подняла глаза на Николаса. — Минутку! — Она достала из кармана клочок бумаги, который Николас выбросил в лифте, а она подобрала. Развернув его, обратилась к Николасу: — Линнер-сан, на бумажке, которую вы выбросили тогда в лифте при встрече со мной, написано имя этого человека.
— Листок мне дал д-р Ханами, — объяснил Николас. Он все не мог оторвать взгляда от изувеченного лица доктора Муку. — Ему казалось, что я нуждаюсь в совете психиатра.
— Здесь номер телефона, но нет адреса, — заметила Томи. — И еще какой-то номер.
— Я думаю, это номер комнаты в этом же самом здании, где мы сейчас находимся: приемная д-ра Муку.
— Надо наведаться туда, — сказала Томи. Она опять подошла к окну, заметив что-то на одном из все еще торчащих из рамы обломков стекла, и внимательно изучила заинтересовавший ее осколок.
— Линнер-сан, — позвала она срывающимся голосом, — а какого цвета были волосы д-ра Ханами? — Голова доктора была вся размозжена, когда Томи рассматривала ее, так что цвета волос она тогда, естественно, не разобрала.
— Седые, — ответил Николас, подходя поближе, — и он еще смазывал их чем-то, чтобы блестели. — Он посмотрел на осколок стекла, к которому было приковано внимание Томи. Несколько седых волосков прилипли к острому краю стекла. — Похоже, это его волосы.
— Это может значить только одно, — подвела итог Томи. — Он вылетел в окно головой вперед. Никакой самоубийца такой штуки проделать не смог бы.
— Значит, его выбросили из окна.
Томи собирала улики в специальный конверт.