Сборник "Николас Линнер+Отдельные триллеры",Компиляция. Книги 1-12: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— О Боже! — в ужасе вскричал Кроукер.

С потолка на нейлоновой веревке, обмотанной вокруг лодыжек, свисал сэнсэй Кэндзо. Ноги абсолютно белые, лицо багровое. Из распухших губ высовывается почерневший язык...

На груди, напротив сердца, Николас увидел ровный надрез, как будто скальпелем хирурга. Он вмиг догадался, какое оружие было использовано для убийства.

— Черт побери! — вскричал Кроукер. — Я же тебе говорил, что без “пушки” я голый!

Он повернулся и помчался назад через проход между ширмами к лестнице и раздевалке, где осталась его “пушка”. “Я полицейский — вот что я такое! И им я останусь всегда, до последнего удара сердца”, — стояло у него в мозгу.

— Лью! — закричал ему Николас. — Лью, остановись!

Он бросился вслед за другом.

Кроукер его не слышал. В чужой стране без “пушки” он чувствовал себя невероятно уязвимым. Он был уже во второй комнате, когда Николас, рванувшись с места, влетел в первую комнату. Николас прибавил скорость, схватил его за хлопковую куртку, рванул назад и вниз, но было уже поздно. Воздух рассек какой-то блестящий предмет, сопровождаемый легким дуновением ветерка, будто пролетело насекомое.

— О Господи! — с изумлением и болью вскрикнул Кроукер.

Николас быстро пригнулся. Только мастерски владеющий дай-катана человек мог нанести смертельный удар Кэндзо, и как раз этого Николас и боялся. Удар, от которого он пытался уберечь Кроукера, был предназначен ему самому.

Он увидел, как его друг упал на татами, схватившись правой рукой за левую. Кровь текла ручьем из отрубленной кисти. Беспощадный металл рубил и плоть, и кость с одинаковой легкостью.

Воздух приобрел какую-то особенную, серебристую окраску, смертоносное мерцание, Николас ощутил порыв ветра, который раскроил бы его, если б он остался на месте. Используя “тобиаси”, летящий шаг, он кинул свое тело вверх, выше направления удара.

Котэн хрипло рассмеялся:

— Вся твоя акробатика ниндзя не стоит ни гроша! У меня есть дай-катана!

И действительно, это было то, чего опасался Николас. С того момента, как он увидел искусный разрез напротив сердца Кэндзо. Котэн обладал мечом Николаса, “иссёгай”.

“Как это ёкодзуна — великий чемпион “сумо”, каким был Котэн, сумел найти время, чтобы обучиться искусству кэндзюцу”, — мельком подумал Николас.

Котэн был в монцуки и хакама, как будто он собирался выйти на дохе, чтобы начать поединок. Его блестящие черные волосы были безупречно уложены в прическу итёгамэ. Даже дай-катана с его тридцатидюймовым лезвием казался непривычно тонким и маленьким рядом с этой неохватной тушей. Он был невероятно сильным, и Николасу постоянно приходилось помнить о борьбе, в которой он был сэнсэем.

“Сумо” немного больше ограничено в диапазоне приемов, чем другие единоборства. В нем возможны, может быть, чуть больше двухсот комбинаций, основанных на тридцати двух ключевых приемах, включающих выталкивание руками — “цуки”, всем телом — “оси” и захват — “ёри”.

Но Котэн был еще и сэнсэем — в сумаи. Любое соприкосновение с таким борцом было опасным, потому что его масса в сочетании с его громадным “хара” обеспечивали ему неслыханные возможности — для человека, не вооруженного механическими средствами. Котэн был смертельно опасен и невооруженный.

Котэн выставил вперед лезвие и двинулся на Николаса быстрыми крабьими шагами. Он шел, низко пригнувшись, чуть ли не ползком — в такой удобной для него позиции он был сильнее всего.

Николас отпрыгнул назад мимо последней ширмы и очутился в додзё. Он поискал глазами меч, но его традиционное место было пусто.

Котэн бросился вперед, пытаясь нанести косой удар. Его меч рассек дерево и рисовую бумагу, распоров лишь ширму в нескольких сантиметрах от ноги Николаса.

— Вначале я отрублю тебе ступни, — проревел Котэн, — и заставлю тебя просить пощады! — Как дикий кабан, он проломился через последнюю ширму. — Я и в “сумо” тоже заставлял просить пощады. На дохе. — “Иссёгай” рассек воздух слева направо, а потом, резко изменив направление, врезался в пол возле ног Николаса. — Ты думал, что одзэки не произносят ни звука во время схватки? Зрители полагают, что они только сопят как животные. — Снова мелькнуло сверкающее лезвие. — В этом секрет популярности “сумо”. За формальными ритуалами, внешним лоском и цивилизованностью публику взвинчивает то, что, как ей кажется, она видит: как будто самец-олень, обуреваемый страстью, рвется к своей цели.

Глаза-бусинки Котэна светились, его огромные ноги несли его вперед, босые пятки выбивали по полу громоподобную дробь.

— Но я научился в эти тридцать секунд заставлять соперника просить пощады. За ревом толпы только я мог его услышать, зажав его потное тело в тисках.

Николас сделал обманное движение вправо и пробил защиту Котэна. Но тот перехватил меч в левую руку и ударил плечом в грудь Николаса. Он упал, глухо стукнувшись о пол.

Котэн снова засмеялся:

— На этот раз я что-то не слышу твоей мольбы о пощаде, варвар, но ничего, скоро ты ее запросишь!

Меч обрушился вниз, на пол, расщепив деревянные полированные половицы у самых ступней Николаса.

Николас понимал, что это поддразнивание имеет одну цель: