Сборник "Николас Линнер+Отдельные триллеры",Компиляция. Книги 1-12: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

“Кайхо, — подумала Акико. — Я нашла брешь, в которую могу проникнуть”.

Вслух она сказала мягко:

— Две недели назад ты внезапно исчез. Я не видела тебя ни дома, ни в додзё четыре дня.

— Я был в Токио, — ответил он, — на похоронах моего отца.

Он закрыл глаза.

— Я хотел взять тебя с собой, но не мог.

Она наклонилась к нему.

— Я польщена.

— Он был большим человеком.

Его снова охватило напряжение.

— Возможно, его погубили вторгшиеся к нам варвары полковника Линнера. “Итеки” задушили его. Я начал мстить. Я подложил полковнику яд, который проникает через поры кожи и не оставляет следа. Это медленно действующий яд, убивающий постепенно, день за днем.

— А что потом?

Он кивнул.

— Ты права. Юко должна умереть, но об этом не должен знать мой брат Николас. Пусть это станет для него неожиданным... когда придет час. Тогда я встречусь с ним лицом к лицу и только перед тем, как нанести смертельный удар, расскажу о судьбе его возлюбленной. Так будет исполнена воля беспокойного “ками”, который витает вокруг меня и требует возмездия и отдыха.

Смерть, смерть и снова смерть. Она витала над ними, словно их захлестнула волна в море возмездия. “Гири”, который должен выполнить Сайго, казался Акико чрезмерно тяжелой ношей. Неудивительно, что его душа обращена в прах. Как хорошо, что она понимала теперь близость его и своей кармы.

Она непроизвольно потянулась к нему, провела пальцами по его руке. Он повернулся к ней лицом, во взгляде вспыхнул вызов, и тогда она сказала:

— Позволь мне прогнать “ками” в мыслях хотя бы ненадолго.

Что-то в нем смягчилось, преграда рухнула, и гордый воитель замер в ее объятиях, как ребенок, прильнувший к материнской груди.

Холод не мог загасить огонь, и Сайго впервые в жизни почувствовал горячий прилив крови в своем пенисе от прикосновения женщины. В его отношениях с Юко всегда присутствовало некое насилие, но чаще такое происходило даже не с ней, а с юношами-любовниками, и во всем этом не было ничего, что можно назвать любовью.

Но с Акико все было по-другому. Может быть, потому, что он позволил Акико смягчить себя и овладеть собой. Да, он отдавался ее ласкам и отвечал на них нежными прикосновениями сильных и огрубевших рук, тех самых рук, которые несли другим боль и смерть, а теперь гладили в долгом легато белое, как снег, душистое тело.

В то мгновение, когда ее влажные губы коснулись его губ, когда он ощутил прикосновение ее ищущего языка к своему, он испытал возбуждение столь сильное и экстатическое, какое доступно лишь девственнику.

В искусстве любви он и был девственником. Мягкость и сострадание не находили места в его душе. Любовь была ему неизвестна. “Мити”.

Ее груди отзывались на его прикосновения. Его охватило пьянящее чувство при виде ее отвердевших сосков. Он хотел овладеть ею немедленно, настолько сильно было его желание.

Но Акико отвлекла его своими губами, движениями рук, опытных в искусстве любви, трепетом бедер.

Чувствуя приближение разрядки, она удерживала его потенцию как можно дольше, чтобы он не закончил до того, как они захотят этого вместе. Кончиком языка она тронула его соски, поглаживала пальцами его мошонку, сжимала головку члена мягкой плотью внутренней стороны бедер.

Она охватывала его снова и снова до тех пор, пока напряжение не достигло высшей точки, стало настолько невыносимым, что ей стало жаль их обоих, и она впустила его в свою вагину.

Он вошел в нее с долгим стоном, веки его трепетали, грудь Дышала тяжело, пока расслабившиеся бедра не замерли в изнеможении.

Она не позволила ему двигаться, опасаясь, что слишком мощный толчок приведет к эмоциональному срыву. Она обхватила руками его ягодицы и тесно прижалась к нему. Затем она начала напрягать и расслаблять свои внутренние мышцы, и это позволило ему сократить число фрикций до наступления полного оргазма.

Акико смотрела ему в лицо и видела, что он благодаря ей с упоением витает в облаках. Она сама наслаждалась неповторимыми ощущениями, которые он доставлял ей. К тому же это означало хотя бы временное изгнание “ками”, преследовавшего его и днем и ночью. По их спинам пробежал озноб, приятная дрожь, мягкая, словно узор на стекле в морозный зимний день. Их тела соприкасались — упругие, гладкие и скользкие, будто смазанные теплым маслом.

Глаза Акико выражали лишь упоение своими ощущениями, она замкнулась в себе, блуждая в сладком сне. Она взглянула на Сайго. Он видел и понимал все. Его тело то продолжало стремиться к ней, то на мгновение замирало. На шее напряглись вены, а зубы скрежетали при попытках продлить экстаз. Но он иссяк.