— Вот этот красный шнурок, — Удэ помахал им в воздухе. — Что это значит?
Я его уже где-то видел, подумал Майкл. Но где?
— Вы убили моего отца, — сказал Майкл. — Неужели ты думаешь, что я тебе что-нибудь скажу?
— В конце концов скажешь, — ответил Удэ, — можешь не сомневаться. — Он взвел курок.
— Ты никого не убьешь.
Удэ резко развернулся.
В дверях стоял толстяк. Итимада, пистолет казался в его руке игрушкой.
Они выстрелили одновременно. Толстяк Итимада грузно качнулся назад, фонтаном брызнула кровь.
Удэ еще нажимал на курок, а Майкл уже потянулся к катане. Удэ ударил его по руке рукояткой пистолета.
Застонав от боли, Майкл опустился на колени.
Удэ прищелкнул языком.
— Нет, — сказал он, — так просто это тебе не удастся. — Прежде чем отойти на безопасное расстояние, он ударил Майкла пистолетом по лицу. Засмеялся, увидев, что из носа пошла кровь. — Ты скажешь мне все, что нужно. — Он взвесил пистолет на ладони. — Теперь у меня много времени. Более чем достаточно. Теперь никто нам не помешает, и никто не услышит, как ты будешь кричать от боли. А тебе будет больно, когда я прострелю тебе ногу. А через час другую. Потом займусь руками. Подумай об этом. Уйти из жизни без рук, без ног. Обидно ведь, нэ?
— Пошел ты к черту, — сказал Майкл. Удэ пожал плечами и рассмеялся.
— Что ж, мне лишняя забава. — Он нацелил пистолет на правую ногу Майкла.
В комнате возник какой-то звук. Долю секунды Удэ колебался, потом начал разворачиваться к окну.
Майкл не верил собственным глазам. Элиан влезла в окно. В ее руках была катана, которой она владела мастерски. Ударом меча она вышибла пистолет из рук Удэ, брызнула кровь.
Элиан сделала второй выпад. Удэ едва не лишился головы. Отчаянно дернувшись, он ударился об угол стола и со стоном выбежал в коридор.
Майкл схватил его пистолет и бросился вдогонку. Ему пришлось перепрыгнуть через тело толстяка Итимады. Он увидел, что Удэ завернул за угол, но, когда добежал до входной двери, того и след простыл.
Его звала Элиан. Майкл вернулся в кабинет. Элиан склонилась над толстяком, перевернула и, казалось, о чем-то говорила с ним.
Итимада перевел взгляд с Элиан на Майкла. Он тяжело, со свистом, дышал.
— Ты сын Филиппа Досса, — с трудом проговорил он. — Это так?
Майкл опустился на колени рядом с Элиан. Кивнул головой.
— Да, я — Майкл Досс.
— Твой отец позвонил мне... в тот день, когда его убили. — Толстяк закашлялся, тяжело вздохнул, некоторое время полежал с закрытыми глазами. — Мы с ним были знакомы... раньше. Когда оябуномбыл Ватаро Таки. До того, как этот сумасшедший Масаси захватил власть.
Итимада тяжело дышал, на него больно было смотреть.
— Досс знал, что я все еще верен его старому другу, Ватаро Таки. Он просил меня найти тебя. И спросить, помнишь ли ты синтаи.
Майкл вспомнил предсмертное стихотворение отца: «Под снегопадом белые цапли взывают друг к другу как яркий символ синтаи на земле».
— Что еще он сказал? — спросил Майкл. — Кто его убил?
— Я... не знаю. — Толстяк Итимада хватал ртом воздух. Казалось, его легкие разучились работать. — Но не Масаси.
— Тогда кто же? — настаивал Майкл. — Кто еще мог желать его смерти?