И тогда Николас рассказал Кроукеру все — очищая наболевшую душу, избавляясь от груза, который тащил на себе слишком долго.
— Так ты считаешь — спросил Кроукер, когда Николас закончил свой рассказ, — что Сайго нужен не Томкин, а ты?
— И да, и нет, — устало ответил Николас. — Он, безусловно, убьет Томкина, если мы его не остановим, но, я думаю, он взялся за эту работу для того, чтобы добраться и до меня. Только так можно объяснить все эти убийства. — Это выглядит как кровная месть.
— Это дело чести.
— Но ты должен был это предчувствовать. — Звуки сирен становились громче; послышались возбужденные голоса. — И ты не боялся?..
Николас слабо улыбнулся и покачал головой. “Пора идти”, — подумал он.
— Я к этому готов. Уже давно. — Николас вышел из машины. Каждая его мышца болела, а голову сжимало будто тисками.
Подъехал полицейский автомобиль, вслед за ним “скорая помощь”, и улица осветилась красными и белыми огнями, словно вход в детский парк.
Николас наклонился к лейтенанту, чтобы тот мог его услышать.
— Знаешь, Лью, — сказал он бесконечно медленно. — Я ведь тоже ниндзя.
— Ник, постой!
Но Линнер уже пробирался через собравшуюся толпу.
— Сэм.
“Папочка. Папочка. Папочка”. Николас никогда в жизни не говорил этого слова, но сейчас оно почему-то пришло ему в голову.
— Да?
— Сэм.
— Кто это?
— Ты все еще мой учитель? Мой рабби?
— Ой, Ник. Ник! Это правда ты? — Голос Голдмана стал нежным.
— Это я.
— Господи, ну как ты?
— Нормально. Как Эдна?
— Эдна? Отлично. Она места себе не находит — хочет тебя увидеть. Где ты? — Молчание. — Ник, у тебя все в порядке?
— Честно говоря, нет.
— Подожди минутку. Что?..
Послышался приглушенный шум голосов, голосов из другого мира, где были дома, семьи, дети. Погашение кредита и, возможно, двухнедельное путешествие в Европу весной.
— Слушай. Ты в городе? Эдна говорит, чтобы ты приезжал прямо сейчас. Сегодня пятница. Она приготовила куриный суп. С клецками. Твой любимый, помнишь?
— Помню. — Теперь он помнил все.
— Ну так приезжай. Покушаем. Поговорим. — Пауза. — Эдна будет счастлива. Она беспокоилась о тебе все это время.
Николас прижался головой к стенке будки телефона-автомата; мимо него проносились машины.