Сборник "Николас Линнер+Отдельные триллеры",Компиляция. Книги 1-12: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

"Слишком много вопросов, на которые нет ответов", – подумал я тогда. Даже если это пожарище и результат бомбежки напалмом, все равно я не смог обнаружить признаков и учуять запах применения химических веществ. Ночью мы тоже не слышали ничего такого особенного. Разумеется, до этого отдаленного и труднодоступного поселения можно добраться на самолете, но тогда мы услышали бы гул авиационных моторов и разрывы бомб.

Молча, жестом я дал команду Дункану приготовить аппаратуру, которая находилась у него в рюкзаке, и он достал ее. Работал он быстро, сноровисто, отбирая на анализ с трупов мужчин, женщин и детей всех возрастов, лежащих в разных местах деревни, кусочки кожи, мышцы, печени, легких, сердца, мозга, отдельные кости, позвонки. Все это он укладывал в отдельные склянки и футляры с толстыми стенками и запечатывал их, предварительно выкачивая воздух, чтобы создать вакуум. На каждую склянку и футляр он приклеивал бирку, а затем укладывал их с особой тщательностью в ранец под моим внимательным присмотром.

Вулф в это время патрулировал вместе с кхмерами вокруг деревни и, как я заметил, приглядывался к тому, что мы делаем. Вопросов он не задавал, сразу чувствовался настоящий солдат, но, судя по всему, в голове его откладывались факты и фактики, на основе которых, как я понял, он делал собственные выводы.

А вскоре вьетконговцы открыли шквальный огонь и убили Брика и Дункана. Что случилось с теми тремя кхмерами, мы так и не узнали. Убили их, взяли в плен или они просто удрали, бросив нас на произвол судьбы, – кто знает? Война есть война, на ней чаще всего не ведаешь, что происходит и что произойдет, и не обращаешь внимания на произошедшее. Либо миришься с этим совершенно ненормальным раскладом, либо сходишь с ума.

Обстрел был поистине ураганным. Меня в этом бою ранило в голову, и я на время ослеп, а Вулф, собрав все образцы в ранец, вытащил меня из-под обстрела и уволок подальше на территорию Камбоджи. Пока он нес меня, со мной происходили довольно странные явления. Я вдруг почувствовал себя в полной безопасности, ощущение было такое, будто, тюка я нахожусь с ним, в нас не могут попасть ни пули, ни осколки мин. Мы оба словно находились в какой-то темной капсуле, надежно изолированной от бушующей вокруг войны.

А вот когда мы остановились передохнуть, Вулф, несмотря на предупреждение генерала Кросса не задавать вопросов, потребовал объяснения, что все это значит, и я сильно испугался. Эйфория моего всемогущества, которым я упивался, развеялась под воздействием суровой действительности. К тому моменту я понял, что больше не являюсь бессмертным и что отныне должен во всем полагаться на Вулфа, поэтому я рассказал ему все, что счел благоразумным. Кстати, он оказался гораздо смышленее, чем я ожидал, и запоминал из рассказанного, к моему удивлению, лишь самое существенное: что я гражданское лицо, что моя миссия – это, строго говоря, не военная операция, а научная экспедиция и что мы ищем источник неизвестной ранее формы радиационного облучения.

Я рассказал ему также, что мы пришли сюда для того, чтобы выяснить некоторые странности, о чем сообщалось в разведданных, поступивших от кхмеров. Во-первых, КВПВ не придало им значения. А во-вторых, такие же данные стали неожиданно появляться в донесениях, поступавших от отряда "Б-50" из пятой группы войск специального назначения, проводившей особые военные операции на границе между Вьетнамом и Камбоджей. Наконец донесения эти попали в руки генерала Кросса, командующего шестой группой войск специального назначения, или отрядом "Омега", как любили называть между собой эту группу служившие в ней солдаты и офицеры.

Вулф сумел сразу же "переварить" всю эту информацию.

– Минуточку, – сказал он, – ведь никакой шестой группы в войсках спецназа нет.

– Верно подмечено, – ответил я.

– Ну а о чем же мы тогда треплемся здесь? – спросил он.

– Все мы находимся на службе правительства Соединенных Штатов, не так ли? С этим следует считаться, – подчеркнул я.

Я заметил, как он воспринял известие о том, что мы выполняем шпионскую миссию и что он, следовательно, тоже шпион. Но по заданию какой организации мы работаем? ЦРУ или, может, ее предшественника – закаленного в битвах Управления стратегических служб? По слухам обывателей, оно вовсе не исчезло, а ушло в глубокое подполье и до сих пор благополучно существует под вывеской какого-то государственного учреждения, каких великое множество в Вашингтоне.

Мне хотелось показать, что я доверяю ему, хотя он и не является сотрудником секретной службы. Мне хотелось также, чтобы он понял, что задавать слишком много вопросов не в его интересах. Но, как я уже неоднократно говорил, по характеру он был человеком упрямым, как тот чертов бульдог: уж если вцепится в какой-нибудь неясный факт, то будет трепать его до тех пор, пока совсем не растреплет.

В ответ на мою реплику он лишь спросил:

– А те донесения, которые попали в руки генералу Кроссу, они что, тоже касались радиационного облучения?

Я объяснил, что имеется много таких объектов, как та деревня. Поначалу создается впечатление, будто их сожгли напалмом, но они сгорели не от напалма – во всяком случае, не от нашей настильной бомбежки. Все такие населенные пункты были захвачены отрядами Вьетконга. Командование южновьетнамскими правительственными войсками не лезет в наши дела в Камбодже, а местные мятежные этнические группы не имеют ни сил, ни вооружений, чтобы производить разрушения такого масштаба. Так что же нам остается делать? Ответ прост: нужно все разузнать и выяснить.

– Поэтому-то вы заявились сюда с аппаратурой для замера уровня радиации? – спросил Вулф.

– Верно, для этого. Во время разведывательных операций была отмечена неизвестная форма радиационного излучения. Это тоже озадачило нас. Ничего не оставалось, как сформировать поисковый отряд, чтобы обнаружить источник радиации, – пояснил я.

– Этого недостаточно, – ответил он.

У меня сложилось впечатление, что он тогда очень обиделся на меня за то, что я многое ему не досказываю.

– Мне нужен более полный ответ, – сказал он. – Почему бы, например, КВПВ не направлять свои разведотряды для проверки этих донесений на местах? Почему эту задачу возложили на гражданских и на местных партизан?

– Такое решение приняло военное командование, – ответил я.

– Ты просто мешок дерьма. Это же твоя главная задача с самого первого дня. Не знаю, кто ты на самом деле, но скажу, тебе одно: в этом разведывательном поиске у тебя есть свой интерес.

Я услышал, как он ходит кругом, и снова неясно ощутил, что, покуда нахожусь вместе с ним, вреда мне не будет.

– Ну ладно, – продолжал он, – я могу принять за правду эту трепотню, потому как все шпионы только тем и занимаются, чтобы распространять ее повсюду. Но объясни, почему выбрали и включили в твою команду именно меня, заслуженного летчика, но никак не секретного агента.

– Не секретного агента, – заметил я с многозначительным видом. – Довольно уместное замечание. В эту разведывательную операцию я не хотел брать никого из пресловутых летчиков-разведчиков Кросса. Мне и так навязали Брика, хоть я и знал, кому он служит. Он намеревался доложить генералу все, чем мы занимались. Я хотел отобрать кого-нибудь с чудинкой. В твоем личном деле, которое генерал не потрудился зачитать, ты обрисован как герой. Что же, это немаловажно для выполнения моей задачи. Но я не удовлетворился личным делом и стал расспрашивать людей. Мне сказали, что ты ловкий, находчивый, волк-одиночка по натуре, а мне как раз такой нужен.

Так уж получилось, что я теперь не вижу смысла возвращаться назад к Кроссу. Я прикинул, что могу рассчитывать на тебя и что ты заменишь Брика, – сказал я.

– Ну что ж, нам определенно не следует больше беспокоиться на этот счет, – ответил Вулф.

Я оценил его юмор.