Сборник "Николас Линнер+Отдельные триллеры",Компиляция. Книги 1-12: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Все мы стареем, – сказала она и, продев свои пальцы между его пальцами, продолжала:

– Я больше не молоденькая. Иногда я смотрю на себя в зеркало и удивляюсь: не знаю, может, я чувствую, как из меня как бы струёй вытекают годы, и, может, я точно хочу перегородить и повернуть вспять их течение.

Она опять слабо улыбнулась, но тут же уткнулась ему под мышку. Вулф погладил ее волосы.

– Этого сделать нельзя, Панда, – сказал он, нежно целуя ее. – Никто этого сделать не может.

– Ну что ты так. Я же знаю. Но все же... хочу... нет, желаю стать моложе.

– Может, тебе нужна любовь молодого парня?

– А она у меня уже есть.

– Но я же на три года старше тебя.

Она провела пальцем по его подбородку.

– Вулф, – хрипло сказала она. – Ты же выглядишь великолепным молодым человеком – тебе же больше тридцати не дашь.

– То-то и смешно. Слушай, Панда, время течет для всех. Радуйся, что живешь в наше время. Триста лет назад ты бы в этом возрасте уже давно умерла.

– Вот уж утешил.

Аманда тяжело вздохнула, прикрыв глаза длинными ресницами. Вулфу даже показалось, что его кожи коснулась бабочка. Затем она продолжила мягким тоном:

– И все же прекрасно помечтать о вечной молодости!

Она соскользнула с него и тесно прижалась к его боку:

– А теперь скажи, зачем ты пришел ко мне, когда, по сути дела, должен еще крепко спать?

– Я не хочу спать.

– Знаю. Ты хочешь поговорить.

Какое-то время он лежал и молчал, глядя в потолок. На нем неясно вырисовывались силуэты белых колонн. Это сквозь жалюзи проникал свет. Окна были закрыты, поэтому уличный шум доносился глухо, как приглушенные звуки домашней ссоры из соседней комнаты.

– Панда, скажи, что я делаю со своей жизнью?

Положа ладонь на его сердце, она спросила:

– Какой ответ тебя устроит: практический или философский?

– Может, ни тот ни другой. Думается, сейчас мне нужен метафизический ответ.

– Гм-м, тогда считай себя на коне. Метафизика больше твоя, чем моя стихия.

Он понял, что она этим хотела сказать. Он немало порассказал ей о своем дедушке, поэтому она знала, что в раннем детстве Вулф получил хорошие уроки своеобразной метафизики, хотя, вне всякого сомнения, заумные профессора в этой области из Колумбийского университета ни в коем случае не признали бы ее за свою науку. Она же в метафизике ничего не смыслила, как, впрочем, и родители Вулфа.

– Есть закономерность, по которой все происходит в мире, – медленно стал объяснять Вулф, будто переводил свои мысли с какого-то иностранного языка на английский. – Закономерность, по которой растет дерево, течет река, опадают зимой листья. Но если, к примеру, ты увидишь, что листок сохнет летом, то ты нутром чуешь, что что-то не так.

Он несколько раз медленно и глубоко вздохнул, и Аманда поняла, как глубоко он затронут своими мыслями.

– Я в этом случае воспринимаю это, – сказала она, – не знаю, как объяснить... но чем-то нарушены рамки времени года.

– А ты знаешь, что это такое?

Почувствовав, что слова застревают у него в горле, она взяла его за руку и сказала: