Вулф взглянул на нее светло-коричневыми глазами из-под тяжелых, набрякших век.
– Откуда ты знаешь, что что-то случилось?
Она лишь улыбнулась:
– Хотя бы по той причине, что ты пришел в университет, когда я вела занятия. Такое с тобой впервые со дня нашего знакомства.
– Что ты имеешь в виду? Я зашел тогда к тебе совсем случайно.
– Давай, давай, ври дальше. Не думаешь ли, что у меня нет друзей в канцелярии?
Он искренне удивился:
– Ты хочешь сказать, что все это время знала...
– Что наша первая встреча была подстроена? – Она согласно кивнула головой.
– И ты ни словечка не сказала об этом?
– Мне казалось, так слаще. – Она снова ласково поцеловала его. – И ужасно романтично. Кроме того, мне не хотелось разрушать твоих иллюзий.
– А я-то думал, вот, мол, какой я умник.
В ответ она снова рассмеялась:
– И не надо было показывать полицейский жетон.
Люди склонны долго помнить эту штуку, особенно в университетских городках.
Вулф лишь хмыкнул в ответ, но она отлично поняла, что он учел информацию и отложил ее в своей великолепной памяти. Тогда она снова улыбнулась, но отнюдь не ласково, и сказала:
– Мужчины – они все такие тщеславные. Одни воображают, будто мир вертится вокруг них, а смысл жизни в том, чтобы им управлять.
– Но я-то не хочу этого.
Аманда, положив ладони ему на грудь, наклонилась почти вплотную к его лицу:
– А чем хочешь управлять ты?
– Почему, собственно, я должен хотеть управлять чем-то?
– Потому, дорогой, что для мужчин это самое важное и самое опасное занятие.
– А чего больше всего боятся женщины?
– Ну, это простой вопрос, – заметила Аманда. – Возраста.
– Ты все шутишь.
– Вот насчет этого женщины никогда не шутят.
– А я никогда не считал, что над этим вопросом нужно задумываться.
– Ты и не будешь. Для вас, мужчин, так полегче, не правда ли? Вы растете, стареете, и все, что вам нужно, – это высмотреть и подцепить себе молоденькую бабенку. – Она вскинула голову и спросила: – А что происходит с нами?
Вулф, вспомнив своего отца, потрогал ее упругое тело с гладкой, как сатин, кожей и крепкими, как у двадцатилетней девушки, грудями и ответил:
– Ну что ж, скажу: тебе лично беспокоиться не о чем – ты поистине не стареешь.