Пол опять поднял глаза на Бэда Клэмса:
— Значит, мы можем забыть обо всем?
Чезаре пристально посмотрел на него.
— Нет, черт побери. Послушан, Поли, я хочу, чтобы ты оценил каждый свой шаг в этом деле. Тебе надо учиться на ошибках, не совершать дважды одни и те же. Ты понял?
— Конечно.
Чезаре потянулся и привлек его к себе. Потом поцеловал в лоб.
— Ты хороший парень. И верный. Я высоко ценю верность. Да, кстати, почитай, ради Бога, Плиния. — Он оглядел дом для гостей, все его убранство и мебель были выдержаны в спокойных, нейтральных тонах. Дом ему не нравился, ну да и черт с ним, он же не обязан здесь жить. — А где Маргарита?
— В спальне.
— Хорошо. Займись девчонкой. Я не хочу, чтобы меня беспокоили, понял?
Пол кивнул и направился в спальню, где разомкнул наручники, которыми он приковал Фрэнси к ручке туалета.
— Пойдем, перекусим чего-нибудь.
Девочка взглянула на мать, привязанную за запястья и лодыжки к огромной кровати.
— А что будет с мамой?
— Я позабочусь о ней, — сказал Чезаре, входя в комнату. — С тобой все в порядке, Фрэнси?
Она покачала головой и, не сказав ни слова, вышла из комнаты в сопровождении Пола.
Чезаре, держа в руках банку колы, остановился у кровати и осмотрел Маргариту.
— Какое печальное зрелище.
Женщина взглянула ему прямо в глаза.
— Одно дело, когда ты убрал Тони. Но, захватив меня вместе с дочерью, ты нарушил все законы нашего мира. Теперь ты пария, меченый человек, лишенный уважения.
Чезаре почесал голову мизинцем.
— Ты все сказала? Никто не попадется на эту удочку, и я скажу тебе почему. Ты сама виновата во всем, что с тобой случилось. Ты не передала все Тони, а начала совать свой нос в дела, которые тебя не касались, ездила в Вашингтон на переговоры с приятелями Дома, может быть, даже завязывала новые знакомства для Тони. И, наконец, в довершение всего, закрутила роман с Лью Кроукером, бывшим нью-йоркским детективом, подумать только! — Он покачал головой. — Почему Тони позволял тебе беситься, для меня остается загадкой. Но факт в том, что ты стала врагом как мне, так и Тони. А что касается твоей дочери — какое прелестное создание, — то ты не оставила мне выбора. Когда ты прикончила двух приглашенных мной со стороны людей, я должен был поймать тебя как можно скорее. И пришлось подключать к этому Пола. Мне не хотелось этого делать. Но ты опять-таки не оставила мне выбора, ты становилась слишком опасной. И я решил, что Фрэнси будет самой надежной приманкой для тебя. — Он отпил из банки. — И, судя по тому, как все обернулось, я был прав.
— Ты мразь.
Чезаре подошел к кровати.
— Принимая во внимание то, от кого я слышу эти слова, их можно считать за комплимент. — Он протянул ей банку: — Не хочешь глотнуть?
— Я скорее умру от жажды.
Чезаре улыбнулся:
— Как это по-женски. Слишком много эмоций, слишком резкая реакция. — Он покачал головой. — Ты сделала ошибку, занявшись этим бизнесом, Маргарита. Надеюсь, теперь ты понимаешь это.
— Больше мне нечего тебе сказать. — Она отвернулась к стене.
— О, насчет этого, как и насчет многого другого, ты опять не права, Маргарита. — Он сел рядом с ней. — Я привез тебя сюда не на каникулы и даже не для того, чтобы избавиться от тебя, а для того, чтобы ты могла выложить мне все, во что посвятил тебя Тони. Понимаешь, мне нужны все контакты, которые имел Дом в Вашингтоне и за границей. Мне нужны досье Нишики — вся эта грязь, которую он использовал, чтобы прижать к ногтю важных шишек. И ты дашь мне все это, правда, Маргарита?
— Пошел вон.