— Мне кажется, вы меня совершенно неправильно поняли, — тихо сказал Акинага.
Мик пожал плечами:
— Тогда, значит, я потеряю свое лицо, Акинага-сан. Но позвольте мне, черт побери, выложить карты на стол. Получилось так, что ко мне попали некоторые документы, касающиеся перемещения этих денег. Промышленника они больше не интересуют. Его звали Родни Куртц, и чуть ранее на этой неделе он встретил свою, несколько жестокую, смерть. Я был близок с его женой. Куртц сильно недооценивал ее. И, когда я наставлял ему рога, она открывала мне все его секреты — с радостью и по собственному желанию. — Он махнул рукой. — Но это, собственно говоря, другая история. Вернемся к вам. Я согласен, ваши многочисленные знакомства в японской системе правосудия в скором времени позволят вам отделаться минимальным наказанием — штрафом, который вы даже не заметите. Но что касается ваших сыновей, то не думаю, что их будущее станет счастливым. Ваши связи в конце концов, возможно, и позволят помочь им, но в то же самое время это серьезнейшим образом подорвет их репутацию. Они никогда не станут оябунами клана Сикей или какого-либо другого клана.
Чтобы дать Акинаге время обдумать ситуацию, Мик долго раскуривал свою сигару.
— Я могу уничтожить вас одним мановением руки, — сказал наконец Тецуо.
— Нисколько не сомневаюсь. Но обстоятельства складываются не в вашу пользу, Акинага-сан, — ответил Мик. — За вами охотится Танака Джин, и он не успокоится, пока не засадит вас за решетку.
— Сукин сын, — буркнул Акинага. — Я о нем позабочусь.
— Кроме того, есть еще Николас Линнер, — как ни в чем не бывало продолжил Мик. — Он, как и его отец, дружен с Микио Оками. А это значит, что он тоже стал вашим врагом. — Мик пососал сигару. — Мне кажется, вам нужны новые союзники, Акинага-сан. Союзники, которые так же, как вы, ненавидят Линнера и Оками. Союзники, взгляды на жизнь которых совпадают с вашими.
Тецуо покрутил головой.
— Короче, союзники вроде вас?
Мик слегка поклонился.
Оябун взглянул на Лонду и угрюмо усмехнулся:
— Что ж, итеки, вы прекрасно разыграли свою партию. Однажды я связался с одним иностранцем. Почему бы не связаться с другим?
Мик взял свою чашку и налил саке оябуну.
— За новое сотрудничество.
Лонда молча смотрела, как пьют мужчины.
— Ладно, — сказал Мик, — так как же насчет подступов к «Сато Интернэшнл»?
Акинага долго смотрел на него. Он не привык расставаться с секретами так легко. Наконец сказал:
— Там есть человек по имени Канда Т'Рин. Пока Николаса Линнера не было в Токио, он завоевал доверие Тандзана Нанги. Т'Рин работает на меня.
Вест-Палм-Бич — Токио
— Где ты взяла пистолет? — крикнул Чезаре.
— В твоей коллекции, где же еще? Разве я не имею права защищать себя? — пожала плечами Веспер.
— Теперь тебе для этого не нужен пистолет, — продолжал орать он. — У тебя есть я.
Бэд Клэмс был в ярости, и девушка не понимала, что его так разозлило.
— Да, но это оказалось чертовски кстати. Почему ты кричишь?
— А ты что, не понимаешь? Женщины не должны носить оружие! В этом мире есть правила, которые нельзя нарушать. Мужчины занимаются мужскими делами, а женщины — женскими. Они не должны стрелять в людей. Господи, да это же ясно как божий день!
Они снова находились в белом особняке на Вест-Палм, где Чезаре целый час просидел на телефоне, дергая за ниточки, напоминая об оказанных услугах, используя всевозможные формы воздействия, чтобы расследование смерти детектива было недолгим и формальным.
— Этот сукин сын Кроукер ведь был нью-йоркским фараоном, — говорил Бэд Клэмс во время своего последнего телефонного разговора, — у него было множество врагов, верно? С ними всегда так. Один из них и убил его. Именно так и скажите ФБР или кто там еще ведет расследование. Проследите за тем, чтобы не было свидетелей, ясно? Когда окончится расследование, об этом все забудут. — Чезаре отключился. — Чертовы фараоны, — пробормотал он, ни к кому не обращаясь. — Стоило ему стать комиссаром, как он уже думает, что умнее других.
Он снова повернулся к Веспер и покачал головой.
— Чертова ты дура! Почему тебе взбрело в башку убить бывшего фараона?