— Что вы хотите этим сказать?
— По-моему, больше нельзя отворачиваться от фактов. Думаю, предупреждение относилось к тебе. Николас резко засмеялся.
— Ко мне? Не говорите глупостей. Нет никаких причин...
— Должны быть причины, — серьезно проговорил Кроукер. — Смотри сам. Две смерти здесь. Терри и Эйлин. Теперь Винсент. Все сходится на тебе.
— Второго человека — убитого на пляже — я не знал.
— Да, но это случилось недалеко от твоего дома.
— Лью, здесь живет куча других людей.
— Но только у одного из них убили подряд троих друзей. Конечно, в этих рассуждениях была логика, но Николас знал, что логика не всегда ведет к правильному ответу. Он покачал головой.
— Я в это не верю. Как я уже сказал, у него нет никаких причин. Это дымовая завеса.
— Ничего себе завеса! — фыркнул Кроукер.
— Просто он знает, что я связан с Томкином через Жюстину. И я для него опасен — в отличие от тебя или костоломов Томкина. Он это знает. Нет, ему нужен Томкин, и только он. Все остальное — чтобы замутить воду. Кроукер примирительно поднял руку.
— Ладно, ладно. Это была всего лишь версия. И вот что я тебе скажу: я очень надеюсь, что ты прав, потому что смерть Винсента Ито волнует меня гораздо больше, чем судьба Рафиэла Томкина.
Николас посмотрел на него. Это было признанием в дружбе, и он улыбнулся.
— Спасибо. Это очень важно для меня. И для Винсента это было бы важно.
Они встали. Кроукер по-прежнему был в пиджаке, несмотря на невыносимую жару. Теперь он наконец его сбросил; на его тонкой белой сорочке темнели большие пятна пота.
— Пойдем? Николас кивнул.
— Только... — он колебался.
— Валяй.
— Лью, тебе этот вопрос может не понравиться.
— Тогда я не буду отвечать. Договорились? Николас улыбнулся.
— Ладно. — Они пошли по пляжу к машине Кроукера. — Почему ты так ненавидишь Томкина?
Кроукер открыл дверку и бросил пиджак на заднее сиденье. Он сел за руль, а Николас рядом с ним. Машина стояла в тени, но в салоне все равно было душно. Кроукер завел двигатель.
— Ты прав, — признался лейтенант. — Я мог бы не отвечать на этот вопрос. Несколько дней назад так бы оно и было. — Они выехали на дорогу. — Но теперь все изменилось. Я понял, что если не доверять тебе, то никому нельзя доверять, а я так не могу.
Они проехали по мосту, мимо бухты, заполненной небольшими лодками с поднятыми моторами.
— Ты, наверное, слышал про дело Дидион. Николас удивился.
— Ты имеешь в виду убийство этой манекенщицы? Только то, что было в газетах. Ее фотографии мелькали практически в каждом журнале.
— М-да, — задумчиво произнес Кроукер. — Красивая женщина. Очень красивая. Идеальная модель.
— Похоже, ты...
— Нет. Не то, что ты думаешь. — Они выехали на шоссе, и Кроукер прибавил газа. — Просто меня поразило, что эта девушка такой же человек, как и все. Понимаешь? Обычно люди об этом не думают. А ведь она ела, пила, у нее бывала отрыжка — как у всех.
Лейтенант перешел на другую полосу, обогнав автобус, который испускал черные клубы удушливого дыма.