«Слышу! Иду!»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Человек живет для общества, общество — для человека. Счастливым может числить себя лишь такой уклад, где необходимость исполнения разумного индивидуального желания возведена в ранг государственного закона!

— Значит, ты взял на себя роль государства? — насмешливо протянула поэтесса. Словно бы спохватившись, что давно ходит в своем обличье, прикрылась маской номер один. Для посторонних.

Мигоа не успел возразить — сверху обрушился голос Мэрфи:

— Внимание, капсула наведена, готовность раз! Сосредоточьтесь, начинаю отсчет.

Пять пусковых секунд истаяли. С последней из них по счету «Ноль!» исчезли старт-капсула, кресла, эмоусилитель. Перенесясь через мгновенья дурноты и вакуума Времени, три археонавта очутились в пустынном дворовом скверике, на старенькой скамейке под тополем. Погода стояла так себе, ветреная и пасмурная, спасибо, дождь не шел. Мигоа зябко повел плечами...

Молча вышли из-под арки на улицу. Ничто здесь не напоминало о том, что жизнь откатилась назад на тридцать четыре года. Те же дома, та же мостовая в трещинах. Вон каштан, который Яшка Ставраки через восемь лет, после успешного второго тура, чуть не развалил на радостях ребром ладони надвое, за что остальные от души вломили Яшке по шее со всеми его карате-шмарате. В натуральной жизни Гельвис видел недавно этот каштан, возмужавший, с залеченным наплывами коры шрамом в развилке ствола. Премудрый Вильям, как все перепуталось! «Недавно» — это же через треть века, в будущем, которое желанием Ларры и мановением волшебной палочки доктора Фудырджи обратилось в прошлое. Прогулки по Времени выворачивают хронологию наизнанку...

Дорогу археонавтам заступили три прехорошенькие девчоночки с одинаковыми бантами в виде эполет, словно на плечи ко всем троим присели бочком голубые летучие мышки.

— Извините, пожалуйста, — звонко сказала средняя. — Вы не мама или бабушка Ларры Бакулевой? Вы с ней очень похожи, только она не такая пожилая...

— Я тетя, — невнятно обронила поэтесса почему-то тоненьким голосом. Тоже, нашли пожилую!

— Ларра — вожатая нашего отряда, — продолжала девочка. — Мы за нее болеем. Она пошла в институт, а нам не велела. Мы ужасно переживаем...

— И зря! Все у нее устроится преотлично!

«А иначе зачем я здесь?» — мысленно добавила Ларра. То лето и этих девчонок из малышового отряда память сохранила. Тогда она поехала вожатой в лагерь. После разговора с Перегудой вылетела как ошпаренная и постыдно сорвала на них зло, накричала — якобы за то, что они без спроса увязались за ней в город, будто не делала всю дорогу вид, что ничего не имеет против — пусть, мол, подшефная мелкота порадуется ее триумфу. Триумф! Пузырек соли на гвоздике!..

— Правда, преотлично? Не шутите? А вы откуда знаете?

— Да уж знаю, — нехотя ответила Ларра. — Идите, девочки. Не волнуйтесь.

«Не волнуйтесь, птенчики, рыбоньки, летучие мышки! Сегодня та особа на вас не накричит».

Девочки одинаково улыбнулись на прощанье, шагнули в сторону. Вспорхнули и опали на плечах шесть голубых бантов.

Началось! Мигоа сурово поджал губы. Пять минут — трое знакомых. Если так пойдет дальше... Впрочем, чего иного ты ждал?

Гулко хлопнула за спиной тяжелая створка — оказывается, все трое успели отвыкнуть от немеханизированных дверей типа заслонки. Казенная лестница подняла их на второй этаж. Стремительные абитуриенты то и дело обгоняли их или шустро сыпались сверху, вблизи замедляли шаг и кивали серьезно, без улыбки — кто знает, что за комиссии наезжают по их души во время приемных экзаменов?!

По периметру холла напротив аудитории 24 стояли стулья с откидными сидениями. Девушка на подоконнике с папкой под мышкой отрешенно грызла сустав согнутого указательного пальца. Нет, будущая красавица Нана еще не угадывалась в рыхловатой фигуре девицы, в массивном, но выразительном лице, не испорченном очками. И Гельвис поразился, какой недолгий век отпустила природа Ларре и Нане на цветение.

— А у вас хорошее лицо в юности, — прошептал он поэтессе.

— Спасибо. — Ларра села, не отрывая глаз от той, на подоконнике. Кто еще может похвастаться, что вот так, без зеркал и телекамер, наблюдал себя со стороны?

По лестнице взлетел миниатюрный юноша, но энергичный, ловкий каждый своим движением. Лихо развернулся вокруг столбика перил, шмыгнул к аудитории 24, приник к косяку, слушая, что там, за коричневой дверью. Напряжение позы не соответствовало живейшей мимике легкого, обращенного к ним личика.

Гельвис ревниво ждал, что скажет Бакулева.

— В вас тоже что-то есть. — Ларра словно бы угадала его желание, тихо щелкнула пальцами. С теперешнего писательского опыта она могла рассмотреть под неустановившейся внешностью будущий зрелый свет. — Интеллект и... Знаете, в нашем классе был свой остряк-самоучка. Так вот он как-то выдал вслух: «Дремлет чуткий, как мышь...»

В этот момент девица на подоконнике будто бы очнулась, переменила позу, написала строчку на обороте папки, выдернула из папки лист и принялась быстро писать, поднимая время от времени голову и что-то считывая с потолка. Юноша отклеился от косяка. Гельвис привстал, Мигоа, наоборот, как перед прыжком, отклонился назад. Все это стоп-кадром застыло перед Ларрой прежде, чем она поняла: «Пора!» — и громко спросила:

— Молодой человек, а где тут у вас киоск-автомат?

О черт, систему доставки начали устанавливать значительно позже. Еще бы спросила, провидица, в каких театрах сегодня идут программы с Моричевым! Курить хочется, спасу нет! Ларра сунула руки в карманы — какое счастье! Пальцы нащупали целых два ореха.

Юноша обернулся к пожилой незнакомке:

— Вы про газировку? У туалета внизу. Проводить?

Он осознал двусмысленность фразы. И, выпутываясь, кинул: