— Не обижусь, — он фыркнул. — Я теперь уже ко всему готов. Даже к тому, что это из-за моей красивой задницы.
По крайней мере, во время Аукциона другие богачи его постоянно щупали именно там.
Но Силана сказала с совершенно незамутненной, искренней прямотой:
— Меня восхищают ваши чистота и невинность.
Рейз опешил. Совершенно растерялся на несколько мгновений и вообще не знал, ни как это понимать, ни что на это ответить.
Кажется, он недооценил ее, когда сказал, что готов ко всему.
— Невинность?
За кого она его принимала? За девственника?
— Простите, — даже в таком состоянии, полностью выжатая и едва избежав смерти, Силана понимала, что сказала что-то не то. Но это не помешало ей добавить. — Я не хотела говорить вам правду. В смысле обижать.
— То, что я не трахаю баб за деньги, не означает, что я не трахаюсь вообще. И да, я моюсь. Регулярно. Не все, у кого меньше денег, чем у тебя, свиньи.
— Я имела в виду другое.
— Какое другое? — иногда Рейз просто не верил своим ушам. — Хотя знаешь, не отвечай. Я не хочу знать.
Силана отдернула руку, словно обожглась, и даже это простое движение заставило ее судорожно выдохнуть, побледнеть сильнее — а ведь она и так совсем не выглядела здоровой. И под глазами залегли чернильные тени, как синяки.
Рейзу стало за себя стыдно.
— Извини, — сказал он. — Как ты вообще? Только не ври, что в порядке.
Силана улыбнулась ему снова — нерешительно и мягко. У нее была очень красивая улыбка, и, наверное, к такой улыбке легко было привыкнуть.
— Вы все равно мне не поверите, если совру.
— Ты себя в зеркало не видела. Некоторые трупы выглядят лучше.
Она перестала улыбаться, рассеянно потерла виски:
— Это просто истощение. Я быстро восстановлюсь.
— Оно… больно? — рискнул спросить он.
— Я хорошо переношу боль. Не такая уж она и сильная, — Силана пожала плечами. — Не волнуйтесь, правда. Это просто усталость.
— От просто усталости кровь не течет.
Она вздохнула, снова зябко потерла руки, Рейз не выдержал и взял ее ладони в свои — пальцы были ледяными. Силана попыталась отстраниться, но он не дал:
— Не дергайся. Переживешь как-нибудь, что тебя трогает гладиатор. Совсем же замерзла.
Она заглянула ему в глаза:
— Вы испачкаетесь.
На ее руках, конечно, была кровь, но она Рейза не пугала.
— Отмоюсь. Или что, если взять тебя за руку, я перестану быть «чистым и невинным»? — он все-таки не удержался.
Силана снова смутилась: