Лиам фыркнул:
— Будет тебе подраться. Сейчас обеспечу.
Во время тренировочного поединка Силана все время была рядом, но Рейзу быстро стало не до нее. Все-таки, когда пообещал «обеспечить», он не соврал. И Рейз внутренне даже гордился, что теперь мог ему не уступать.
Даже почти подловил в конце, когда Лиам начал выдыхаться.
Началось все, конечно, постыдно, зато закончилось… ну, как обычный тренировочный поединок.
Холодно Рейзу не было. Да и пацану тоже.
После поединка они пожали друг другу руки — по-гладиаторски, как в школе у Орама, предплечья к предплечьям.
Силана смотрела на них и улыбалась.
И все было хорошо до самого вечера. Вечером Рейз слег с простудой.
Глава 43
***
Горло немилосердно саднило, и Рейз не мог до конца поверить, что это вообще случилось с ним. Он никогда не считал себя слабым, множество раз тренировался на улице — при самой разной погоде. И он никогда не болел.
— Вы пострадали совсем недавно, и я слишком часто вас исцеляла. Это изматывает организм, — единственным плюсом всей этой идиотской ситуации, было то, что Силана все-таки была рядом. Отправила Калеба и Лиама подальше и осталась в комнате Рейза. — Даже не знаю, использовать мне сейчас пламя или оставить так.
— Просто посиди со мной, я отойду до завтра, буду как новый, — еще у него горели щеки, и по всему телу разливалась неприятная слабость, от которой ныли мышцы. Силана сидела на краешке его кровати, совсем близко — можно было протянуть руку и дотронуться.
— Не понимаю, зачем вы вообще устроили эту дурацкую тренировку, — Силана отвела взгляд, нахмурилась. — Без рубашки.
— Тебя соблазнял, — честно признался Рейз. — Надеялся, выманить из-под опеки Калеба.
Он вдохнул, чтобы продолжить и закашлялся.
Силана смотрела на него… мягко, почему-то очень тепло, а потом сказала:
— Знаете, кажется, я ни разу еще не слышала ничего глупее.
Потом она быстро обернулась на дверь в комнату, будто боялась, что та вот-вот отворится, и низко наклонилась, коснулась губами губ Рейза:
— Мне жаль, что вам с Калебом так сложно. Я ему сейчас нужна, он же только меня простил. Меня — да, а себя еще нет, вот и пытается защищать, как умеет.
Она поцеловала его снова — нежно, невесомо, будто утешала ребенка. И Рейза это совершенно не устраивало.
Он подался вперед, дернул Силану на себя, и ответил — перехватил контроль над поцелуем, толкнулся языком в рот Силаны, дурея от ее вкуса и без слов говоря: это должно быть так.
Она охнула изумленно, а потом жадно подалась вперед, застонала в поцелуй и Рейз усмехнулся.
Все-таки она хотела.
Рейз отпустил ее только, когда она начала задыхаться, подмигнул:
— Если уж целуешь, делай это правильно.
Силане очень шел румянец, и смущение ей очень шло.
— Не нужно было так. Вам вредно перенапрягаться.
— Будем считать, что это лекарство, — он уже в который раз поймал себя на том, как же с ней было хорошо. Не только целоваться, просто быть рядом. Когда она переставала винить себя, переставала бояться и просто была собой.