— Мой род, — спокойно пояснил Каро, — намного старше и выше по положению, чем семья Байрнсов. У них много денег, но в иерархии аристократов они находятся не очень высоко. Традиционно патриархом семьи, тем, кто решает судьбу рода, считается старший носитель крови.
— Но есть исключения, — спокойно заметила Джанна.
— Верно. В случае, если частью рода становится глава более знатной семьи, он становится патриархом. Женившись на вас, породнившись с Силаной и Калебом, я стал патриархом семьи Байрнс.
— Вы получили их влияние, их деньги. Если бы Силана об этом знала, она никогда бы не согласилась, — Джанна не смотрела на него, не хотела в тот момент его видеть.
Каро шумно выдохнул, вдруг взял ее за руку, и заставил повернуться. Почему-то он не казался радостным, он казался усталым:
— Только вы не начинайте, — он потер пальцами переносицу, скривился. — Джанна, мне наплевать на деньги и на влияние семьи Байрнс. Если бы мне просто хотелось нажиться, не сомневайтесь, я женился бы на Майе. Род Делии влиятельнее и богаче рода Силаны. Единственное, что я выиграл — право остановить Калеба, если тот захочет помочь Вейну. Вся моя жизнь сейчас вертится вокруг ублюдка, и каждый второй пытается ее усложнить. Так что хотя бы вы…
Он словно одернул себя, замолчал и снова посмотрел вперед. Джанне нечего было ответить, но она ему поверила — что-то внутри, та часть, которая никогда не ошибалась, чутье, которое никогда ее не подводило, шептало, что Каро сказал ей правду.
— У каждого вашего поступка всегда несколько причин, — сказала она наконец.
— Всегда, — спокойно признал он, не пытаясь переубеждать ее или казаться лучше. — Хотя про правила семьи Силана должна бы знать и без моих подсказок.
— Должно быть вас многие ненавидят, — так же спокойно отозвалась она.
— Постоянно, — он заметил, что Джанне холодно. Снял и набросил ей на плечи свой китель. И сразу стало теплее. — Вы тоже станете?
Он не боялся, был готов к любому ответу и знал, что не отступится от своих планов несмотря ни на что. Джанна чувствовала это в нем, тот внутренний стержень, который позволял Каро делать все, что необходимо и никогда не оглядываться назад. Ни о чем не сожалеть.
Почему-то это подкупало. Она улыбнулась:
— Пока у меня нет повода вас ненавидеть.
Она доверилась ему так же, как ему доверилась Силана. Теперь сожалеть не имело смысла.
Каро снова повернул к ней голову, улыбнулся и вдруг целомудренно коснулся губами макушки. Джанна замерла, не зная, как реагировать.
— Простите, — сказал он, но в его голосе вовсе не чувствовалось даже намека на чувство вины. — Я не удержался.
На балконе появился слуга, тот самый, что проводил их в дом и объявлял у входа в зал.
— Идемте, — Каро отстранился на шаг и улыбнулся. — Похоже, нас ждет разговор с обиженной женщиной.
***
Кабинет Делии показался Джанне очень мужским — в нем царил полумрак, отсветы чародейских светильников ложились смазанными бликами на массивную и дорогую резную мебель и пахло словно в библиотеке: бумагой и чернилами.
Делия сидела за столом, спокойно положив тонкие руки на подлокотники кресла с высокой спинкой и казалась абсолютно спокойной.
На столе перед ней был всего один лист бумаги.
— Я смотрю вы подготовились, — спокойно сказал ей Каро, без спроса сел в кресло напротив и кивком указал Джанне на соседнее. Она помедлила, прежде, чем сесть.
— Это обычный вызов, — холодно отозвалась Делия.
— Который я, естественно, приму, — Каро потянулся взять лист, Делия быстро притянула его к себе, холодно улыбнулась:
— Может, объяснитесь для начала. Пока я услышала только сказки про вашу внезапную и невозможную любовь.
Он развел руками, спокойно поинтересовался:
— А вы не верите, что я мог влюбиться?