И тогда ей казалось, что она непременно сделает что-нибудь особенное, если выживет. Каждое мгновение потратит с пользой. Сделает жизнь станет по-настоящему чудесной.
А теперь болезни больше не было, и она вдруг поняла, что жизнь не нужно было делать чудесной, жизнь была чудесной сама по себе. И счастье дышать без боли, жить, не считая мгновений — это и есть самое большое чудо.
Теперь она снова покидала свою старую комнату, чтобы переехать к Каро — к чужому человеку и к законному мужу, и ловила себя на том, что не сожалеет. Она не теряла ничего, что было бы важным.
Дом Каро оказался большим, непривычно светлым и пустым. Это был богатый городской особняк, но он выглядел почти нежилым. Не было никаких мелочей в гостиной, ничего лишнего.
Пожилая и неприветливая служанка быстро пробежала взглядом записку, которую дал Джанне Каро, помогла отнести вещи в просторную комнату на втором этаже, и сказала, что будет на кухне. На случай, «если молодой госпоже что-то понадобиться».
Джанна попробовала примерить эти слова на себя — «молодая госпожа» и чуть не рассмеялась.
Она вовсе не чувствовала себя аристократкой.
Каро не было весь день, и пришел он уже когда за окнами стемнело. Он постучал в дверь, но зашел сразу, не дожидаясь ответа.
— Вы зря не спросили, прежде, чем заходить, — сказала ему Джанна. — Немного раньше и застали бы меня раздетой.
— Я на это надеялся, — он оглядел ее придирчивым взглядом. — Все-таки вы изумительно хороши. Это платье вам очень идет.
— Я хорошо умею выбирать одежду, — спокойно пояснила она. Улыбнулась, вспомнив, как долго учила этому Рейза. — Одежда не меняет человека, но от нее многое зависит.
— Например? — с любопытством поинтересовался он, хотя наверняка знал и сам.
— То, как нас видят другие. Одежда — это как приветствие, которое мы говорим каждому встречному. Мы сами выбираем, что сказать.
Он будто замер на долю мгновения, а потом улыбнулся чуть шире:
— И что говорите вы?
— Что я аккуратная и уделяю внимание деталям, — легко отозвалась она. Силана боялась Каро, Рейз ему не доверял, но Джанна ловила себя на мысли, что с ним на удивление легко.
— А что говорю я? — кажется, ему было искренне любопытно.
— Что вы ели варенье.
Кажется, он даже опешил.
— У вас пятно на краешке манжета, — пояснила Джанна. Хотя пятно было совсем крохотным, и даже она заметила его совершенно случайно. — Пятна от варенья ни с чем не спутаешь. Если не ошибаюсь, это была голубика.
Каро моргнул, посмотрел на рукав и рассмеялся:
— Проклятье. А мне хотелось произвести хорошее впечатление. Досадная случайность, обычно я осторожнее, верите?
— Да, — легко согласилась она и решила сменить тему. — Когда мы поедем? Я успею поужинать?
— Через полчаса, — ответил он. — Я ополоснусь после работы и переоденусь. Подождете меня в гостиной?
Она кивнула, и он повернулся уходить, помедлил у двери и подмигнул ей:
— Знаете, а вы интересная женщина.
***
Ждать просто так в гостиной было скучно, и Джанна взяла с полки книгу — единственную старую, с истрепавшимися страницами, среди множества красивых и новых, стоявших аккуратными рядами. Те новые книги явно были для вида- многотомное собрание сочинение какого-то историка, большой красочный альбом с иллюстрациями разных пород скатов.
И в самом углу книга в потрепанном переплете.