— Ты ужасно упрямая женщина. Тебе говорили?
— Только вы.
Было хорошо прижимать ее к себе, просто чувствовать, наслаждаться теплом теперь, когда вечное, голодное желание обладать ненадолго утихло.
— Это неправильно, знаешь? — сказал он.
— Но по-другому я не могу. Правда.
Рейз фыркнул невесело:
— Да, это я уже понял, — он наклонился чуть ниже, шепнул ей на ухо. — Ты невероятная. Как же с тобой хорошо.
Она вздохнула, села, осторожно отодвинувшись:
— Мне нужно идти. Я постараюсь не занимать ванную надолго, — потом Силана обернулась, бросила нерешительный взгляд из-под ресниц.
Рейз постарался улыбнуться, но наверняка вышло кривовато:
— Это невежливо. Бросать любовника, даже не поцеловав на прощанье.
— Мы не любовники, и я не прощаюсь, — тихо отозвалась она.
Рейз думал, что готов был это услышать. Ошибся. Ее слова все равно делали больно. И злили, так что хотелось огрызнуться в ответ. Вот только она не была виновата в том, что говорила так и думала. Она просто не могла и не умела иначе.
— Тогда поцелуй просто так, потому что я попросил. Давай, всего один раз.
Раньше он ни одну девчонку не просил. И любой другой сказал бы «не хочешь, да и плевать».
А теперь не хотелось думать и признаваться себе — почему.
Силана помедлила, и Рейз видел, что она колеблется. И про себя думал: согласись. Согласись хотя бы так.
— Хорошо.
Он выдохнул, протянул ей руку. Силана вложила ладонь в его и наклонилась ниже.
И поцелуй вышел совсем легким, невесомым и жгучим.
— Мне действительно стоит уйти.
— Приходи сегодня вечером. Давай снова ляжем вместе.
— Кошмары опять помешают вам спать.
Плевать ему было на кошмары.
— Приходи. Все будет нормально.
Но в этот раз она промолчала, и ушла, так ничего и не ответив. Рейз откинулся на подушки, долго выдохнул, и потер ладонями лицо.
Нужно было подниматься и идти к Ораму. До тренировочного боя с Лиамом оставалось всего две недели, и намного умнее было потратить их, оттачивая мастерство, а не копаясь в собственных чувствах.
***
В собственной комнате Силана переоделась в платье, аккуратно сложила рубашку Рейза, тщательно разгладив складочки. Красивая, дорогая вещь казалась чужеродной в бедной, пустой комнате. Голый матрас сиротливо свисал краями с овощных ящиков. Походный плащ был слишком коротким, не закрывал его полностью.