— Я ее гладиатор.
Больше ему сказать было нечего. И насчет Силаны он все время заблуждался, понимал неправильно.
— Мм, — Лиам неопределенно помахал рукой в воздухе, а потом нахмурился сильнее. — Но здесь ты живешь недавно, да?
— Со вчерашнего дня.
— Понятно.
— Что именно?
Лиам усмехнулся:
— Что паршивый из тебя хозяин. У стола ножка отваливается, а тебе плевать.
— Я гладиатор, а не плотник, — напомнил Рейз. Слова сопляка задевали, хотя вроде бы не должны были. Кому в конце концов какое дело, что Рейз умел или не умел делать по хозяйству. Это не мешало ему годами выживать даже в голодное время, и находить деньги на еду и лекарства сестре.
— То есть за пределами Арены ты совершенно бесполезен?
— Нет. То есть я не умею мастерить мебель.
На несколько блаженных мгновений Лиам полностью сосредоточился на ножке. Скат проснулся, зашевелил плавниками и издал тихий свистящий звук, Рейзу показалось, что какой-то вопросительный. По крайней мере на стоны боли это было непохоже.
— Знаешь, — в конце концов сказал Лиам, — я вчера не обращал внимания, но, если приглядеться, у Силаны богатый дом. Хорошие полы, все светильники зачарованные.
— И что?
— Вот только как-то мебели маловато.
Рейз понятия не имел, что Лиаму не нравилось в доме Силаны — обычный богатый дом. Ну, если присмотреться, гостиная и правда казалась пустой.
— Она долго путешествовала, дом пустовал. Конечно, всем плевать было на мебель.
Лиам нахмурился сильнее:
— Во время войны путешествовала?
— Как видишь, есть и те, кто может себе это позволить. Так что ты, конечно, можешь чинить здесь все, что вздумается, но скорее всего, как только у нее появится время, Силана просто заменит старую мебель на новую.
В конце концов, даже Рейз чаще всего делал так, а он был обычным гладиатором.
Лиам молчал, покусывал губы, и будто подбирал слова что-то спросить. Но потом сказал только:
— Ладно.
Рейз снова уткнулся в книгу, и сделал вид, что остался один. Молчание опять продлилось недолго:
— Слушай, когда ты сидишь и ничего не делаешь, ты меня бесишь. Сходи хоть пожрать приготовь.
— Кто сказал, что я обязан тебя кормить?
Пацан задумчиво нахмурился:
— Силана. Не может быть, чтобы она собиралась морить меня голодом.
— Ты ешь за десятерых.
— Я еще расту, — отмахнулся он. — Подержи-ка здесь.