— Невероятно.
— Что невероятного? — спросила Джилл.
Она появилась позади команды любителей голого шоу. В руках она держала черные туфли на шпильках, а на плече висело черное платье.
— Что мои родные захотят посмотреть на два члена мертвого мужика.
Зеленые глаза Джилл округлились. В следующую секунду она скинула платье на спинку стула и прошла мимо меня в подготовительную комнату.
— Я тоже собираюсь это увидеть.
Я закусила губу, чтобы не выдать знаменитую фразу Юлия Цезаря «И ты, Брут?». Стоило сообразить, что это как раз в стиле Джилл.
Понимая, что битва заранее проиграна, я в знак поражения подняла руки.
— Ладно, ладно. Если у вас не хватает порядочности, чтобы уважать мертвых, то вперед, — я ткнула пальцем в сторону Аллена, — можешь вытащить Рэнди из морозилки, а потом засунуть обратно. Я в этом не участвую. К тому же, у меня планы на вечер и мне нужно собираться.
Лицо мамы загорелось как рождественская елка.
— Планы? Означает ли это, что у тебя свидание?
Прежде чем я успела ответить, Джилл вставила:
— Думаешь, в сексуальном платье и развратных туфлях она собралась забирать покойников?
В поистине драматической манере мама прижала ладонь к груди и одарила меня широкой улыбкой.
— Ох, дорогая, ты знаешь, как я взволнована, услышав это?
— Да, мама. Знаю.
Пиз с любопытством уставилась на меня.
— И с кем же ты пойдешь?
— Кетчер Мейнс.
Мама и Пиз одновременно воскликнули:
— Парень на одну ночь?
Я закатила глаза.
— Да. Именно он.
На губах бабушки заиграла довольная улыбка.
— Так-так, Оливия, ты, должно быть, произвела на него сильное впечатление, если он вернулся за добавкой. — Она ткнула меня в руку кончиком трости. — Не думала, что ты на это способна.
Аллен застонал.
— Эм, а можно не обсуждать при мне интимные подробности жизни сестры?
— Ты прикалываешься? Я так рада, что у нее вообще есть интимные подробности, что готова кричать об этом с крыши, — возмутилась Пиз с порочной ухмылкой.
— Этот разговор настолько неправильный, что даже не смешно, — возразила я, уткнув руку в бок.
Мама кивнула.