Муравьиный Царь: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Говори, боголюбивый грем! — приказал сын божий. — Пусть все услышат истину! Пусть изгонят из сердец своих остатки сомнений и уверуют вместе со мной, что се есть истинный повелитель вселенной, бог единый, бог бессмертный, бог всемилостивый!

— Свидетельствую!!! — пронзительным голосом завопил ювелир, вскинув руку с лупой. — Алмазы настоящие, размеров небывалых! Каждый алмаз не менее пятисот каратов! Шлифовка тонкая, изысканная, явно небесной работы! Земные мастера не умеют шлифовать такие микроскопические грани! Это — бог единый, наш небесный владыка, повелитель миров, в которого я верую, верую, верую! Ашем табар!..

Грем-ювелир снова простерся на полу, а гросс, в свою очередь, до самой земли поклонился богу. Затем боголюбивый Лаандр по знаку его святости бочком-бочком удалился из конференц-зала. А Брискаль Неповторимый опустился перед престолом на колени и, молитвенно воздев руки ладонями вверх, начал гнусавым голосом петь протяжные священные гимны, в которых восхвалялся и прославлялся на все лады повелитель вселенной. Лежавшие носом в пол делегаты собора сопровождали пение гросса ритмичным «ашем табар», звучавшим глухо, но достаточно торжественно. Служки в зеленых одеяниях метнулись из темных ниш, и вскоре по всему залу вновь заполыхали золотые жертвенные светильники перед развернутыми синими знаменами. Но тут бог поднял руку и громовым голосом прервал своего самозванного сына:

— Кончай, червяк, комедию!!!

Оборвав священный гимн на полуслове, гросс озадаченно умолк.

— Вижу и знаю, что ты задумал, лукавый старик! — продолжал грохотать бог, сотрясая своды. — Ты хочешь превратить меня в живого идола, поместить в Сарде на главном алтаре бога единого и показывать за деньги доверчивым туристам как самую удивительную достопримечательность Гроссерии! Но ты просчитался, плут! Этому не бывать!!!

— Слово твое — закон для вселенной, о владыка! А мы, рабы твои недостойные, готовы, не щадя живота, выполнить любое твое пожелание, — мямлит растерянно гросс, смиренно потупив глазки.

— Еще бы вы посмели противиться мне!..

Погладив свою пышную бороду, бог простирает вперед руку и гремит с неослабевающей силой:

— Слушайте, лицемеры, стяжатели и развратники! Слушайте, честолюбцы, тунеядцы и лжецы! Именем обездоленных и угнетенных, именем стремящихся к свету, правде и счастью я приказываю вам и повелеваю! Все храмы, часовни, монастыри, духовные училища, теософские факультеты, религиозные издательства, мастерские и магазины предметов культа — закрыть! Все гимны, молитвы, обряды, богословские лжеучения и нелепые вымыслы мадаранской мифологии — забыть! Все книги, полные мистического словоблудия, все картины, знамена, полотнища с символами и прочие предметы культа, не имеющие ни художественной, ни исторической ценности, — сжечь! Всех протеров, митрархов, гремов, синапов, абов, монахов, богословов, членов Барбитского Круга, студентов духовных училищ и прочих дармоедов, присосавшихся к культу, — распустить, причислить к лику нормальных людей и научить полезному труду! Преступную организацию, именуемую гирляндской религиозной общиной, вкупе со всеми митрархатами, приходами, сектами, орденами, партиями и прочими группировками — ликвидировать и впредь под страхом смерти не создавать! Имя мое во всех его бессмысленных вариантах — изъять из употребления и предать забвению!.. Да будет так!.. Кончилось время темноты, страха, лжи и угнетения человека человеком! Настало светлое время разума, знаний, справедливости и всеобщего счастья! Истинно говорю вам: нет во вселенной иного владыки, нежели свободное, счастливое и стремящееся к знаниям трудовое человечество! Ступайте же и тоже трудитесь, всеми силами стараясь хоть немного искупить вину свою перед человечеством и заслужить высокое звание человека! Такова моя воля! Ашем табар!

— Ты ли говоришь это, о владыка?! — в ужасе кричит Брискаль Неповторимый. — Ты ли отвергаешь своих преданных слуг и рушишь свою твердыню на Земле, нашу святую гирляндскую общину?!

— Да, я! Всемогущий бог несовместим с религией! Пока меня не было, вы могли злоупотреблять моим именем, как угодно, но вот я пришел, и вы стали ненужным хламом! Зачем толкователи и посредники, если есть сам всемогущий владыка миров, способный лично присматривать за законностью, порядком и справедливостью?! Ступайте и выполняйте мою волю!

Гросс почувствовал, как внутри у него что-то оборвалось. Перед глазами поплыли разноцветные круги, к горлу подкатил комок. Вот он вскакивает на ноги, вытаращивает дикие, исступленные зрачки и визжит истерическим голосом:

— Ты — бог-отступник!! Ты не наш бог! Я проклинаю тебя!.. На, поражай, испепеляй меня! Покажи на убогом старце свою вселенскую мощь! Но при этом знай: гирляндская религиозная община три с половиной тысячи лет обходилась без тебя, обходилась без всякого бога! Три с половиной тысячи лет не знала тебя и не нуждалась в твоей помощи! И она не отдаст теперь без борьбы своей власти, своих сокровищ и своего положения!.. Убей меня тут же, немедленно! Слышишь! А если не можешь, то оставь мой престол и уходи обратно в свое небытие!!

Бог молча, с неизъяснимым презрением смотрит на бесноватого старикашку. С каким удовольствием уничтожил бы он этого мерзкого паука! С какой радостью очистил бы он единым мановением руки всю Землю от лжи и подлости религиозных культов!.. В эту минуту марабранский бог горько пожалел, что не дано ему настоящего всемогущества, хотя бы на несколько минут…

После истерической богохульной вспышки гросса сардунского ситуация в конференц-зале резко изменилась, причем, конечно, не в пользу бога.

Гросс же беснуется чем дальше, тем больше. Он уже стоит перед престолом во весь рост, размахивает витым жезлом и кричит богу прямо в лицо:

— Ты молчишь?! Где же твое хваленое всемогущество?!

— Нет у меня всемогущества! — сдержанно рокочет бог. — Нет у меня ничего, кроме этой алмазной мантии, громового голоса да неистребимого чувства справедливости! Вызванный к жизни воображением темных, угнетенных, но жаждущих добра и справедливости тружеников, я пришел к вам в образе человека и волю свою изъявил вам во имя человека! Но в ваших душах я не вижу ничего человеческого! Вы — ядовитая накипь истории! Не хотите подчиниться моей воле, что ж, не подчиняйтесь! Тем хуже для вас! Я еще даю вам возможность искупить вину и заслужить звание человека! Но бойтесь, трижды бойтесь того неизбежного часа, когда сам народ поднимется на вас! Он не будет приказывать вам, он просто раздавит вас, как давит тяжелый сапог крестьянина ядовитого тарантула! Не подчиняйтесь, но это лишь ненадолго отдалит грозный час расплаты, ибо разум и время сильнее вас, и рано или поздно вы все равно будете уничтожены!..

— Слава отцу моему небесному! Это не бог — радостно возгласил гросс сардунский. — Это подлый лжец, смутьян и провокатор! Это всего лишь побочный продукт марабранского чуда! Теперь мы знаем, как нам поступить…Эй! Служки! Монахи! Позвать сюда моих храбрых гвардейцев!.. Хватайте этого лжебога и сдирайте с него мантию!!

Немного поколебавшись, протеры и митрархи, гремы, синапы и абы двигаются к престолу, не отрывая глаз от великолепной мантии бога…

Во всем дворце святейшего собрания поднимается гвалт, топот, сумасшедшая возня.

— Мантию, мантию с него рвите! А там уж мы прикончим его!! — кричит гросс, воинственно размахивая жезлом.

Но тут марабранский бог встает на престоле во весь свой рост, срывает с плеч тяжелую, сверкающую дивными алмазами мантию и, швырнув ее с ужасающей силой на самую середину зала, гремит подобно урагану, так что раскачиваются хрустальные люстры под высокими сводами и падают угасшие светильники перед священными знаменами:

— Нате, шакалы!!! Берите мое одеяние!!! Но меня вам не взять!!!

Оставшись в простой крестьянской одежде, бог спускается с престола и брезгливо отстраняет ногой остолбеневшего гросса:

— Прочь с дороги, сморчок паршивый!! Раздавлю!!!

И с гордо поднятой головой он направляется к выходу. «Пора выступать Куркису Браску!» — молнией проносится в голове гросса, и, повернувшись в сторону ниши за престолом, он громко выкрикивает условленный сигнал к действию:

— Огонь! Огонь! Огонь!

Зеленого луча из аппарата ММ-222 не видно.