После этого, подхватив старика на руки, словно маленького ребенка, бородатый гигант понес его прочь из лаборатории…
Только теперь аб понял, что операция удалась, что в тело Рэстиса Шорднэма переселилась душа профессора Нотгорна. Ждать было больше нечего. Горько вздохнув, аб Бернад спустился с карниза и в совершенно подавленном состоянии поплелся в свой чулан…
Теплый майский вечер заключил профессора Нотгорна в свои душистые объятия. Все вокруг казалось полным колдовского значения и непреодолимого очарования. Он ощущал в себе такую полноту крепкой, несокрушимой жизни, что ему хотелось петь и кричать от восторга.
Жадно набрав полную грудь воздуха, он заставил себя идти по переулку к центру города. И тотчас же нашел огромное удовольствие в быстрых и легких движениях своего нового, непривычно большого и мускулистого, но при этом такого гибкого и послушного тела. И это удовольствие казалось никогда прежде не испытанным, новым и радостным. Ноги сами несли его вперед, даже не ощущая тяжести окованных ботинок, и профессору казалось, что он не идет, а мчится по воздуху.
В переулке было темно. Лишь кое-где светились окна. Почуяв чужого, лениво забрехали собаки. И все было приятно профессору Нотгорну: и лай собак, и темный переулок, и усыпанное звездами небо. Вскоре быстрые ноги вынесли его на улицу с душистой аллеей черешен, а потом и на площадь, скудно освещенную фонарями.
На площади было еще довольно людно. Под сумрачными лоджиями гуляла парочками молодежь. В двух-трех ресторанах еще горел свет. Из распахнутых настежь дверей и окон доносилось звяканье стеклянных кружек, звуки музыки и возбужденные голоса подвыпивших ланкских обывателей.
На профессора никто не обратил внимания. В своем новом обличье он был совершенно чужим в этом городе. Громко цокая подковами ботинок по брусчатке, он наискось пересек площадь и приблизился к темной громаде храма бога единого. Вокруг не было ни души.
— Ушла! Не дождалась! — вполголоса проговорил Нотгорн, и в сердце его шевельнулось горькое разочарование. Уже ни на что не надеясь, он стал медленно двигаться от колонны к колонне в полумраке высокого портала.
Перед входом в храм он остановился. Никого. Вдруг ему послышалось, будто сверху донесся всхлипывающий вздох. Он легко взбежал по ступеням к самым железным дверям храма и там, в углу, скорее почувствовал, чем увидел, силуэт сидящей женщины. Она прикорнула прямо на каменных плитах и тихонько плакала.
— Арса! — ласково окликнул ее профессор, но девушка не отозвалась.
Шагнув ближе, профессор наклонился над ней и коснулся рукой ее мягких волос.
— Арса, это ты?
— Да, да, это я! — она тряхнула головой, стараясь сбросить ласкающую руку. Голос ее прерывался от рыданий. — Где ты был, Рэстис?! Я жду тебя тут уже целых два часа!.. Никогда не думала, что ты такой бессердечный!.. Ты еще хуже Материона!..
— Что ты говоришь, Арса? Кто такой Материон?… — озадаченно спросил профессор.
Арса вскочила, как разжавшаяся стальная пружина.
— Разве я не говорила тебе о Материоне, Рэстис?!
— Возможно… Я не помню… Но не в этом сейчас дело. Давай воздержимся пока от излишних эмоций, Арса… — бормотал Нотгорн, совершенно растерявшись.
— Как ты сказал? Воздержимся от эмоций?! Ты никогда не употреблял таких слов, Рэстис! Ты что-то скрываешь от меня! Я начинаю снова подозревать, что ты и есть Материон!..
Тут Нотгорн вспомнил о том, что, по словам Шорднэма, Арса очень странная девушка, что она часто заговаривается. Он взял себя в руки и решил на выпад ответить выпадом.
— Ты сама, Арса, что-то скрываешь. Ты выдаешь себя за цыганку, а говоришь, как образованная девушка. Кто такой Материон, говори правду! Все твои прежние объяснения сплошная выдумка!..
— Не надо, Рэстис, не требуй этого сейчас! Потом, когда-нибудь, я все расскажу тебе… Скажи лучше, что случилось с тобой? Почему от тебя пахнет лекарствами? — взволнованно зашептала Арса прямо в лицо Нотгорну и ухватилась обеими руками за воротник его блузы.
— Не бойся, моя хорошая, ничего страшного не случилось. Пойдем со мной и все узнаешь… — шепнул он в ответ, весь вдруг затрепетав от ее близости.
— Раньше ты называл меня цыпленком…
— Ты и есть мой милый цыпленок…
Через всю площадь и по черешневой аллее они прошли молча. И лишь когда пришлось свернуть в темный переулок, Арса вдруг остановилась.
— Рэ, ты в самом деле стал какой-то другой, будто тебя подменили! — сказала она тихо.
— А что, хуже стал или лучше? — засмеялся Нотгорн.
— Не знаю… Только я боюсь за тебя. Ты стал каким-то чужим, непонятным! У тебя появилась какая-то тайна!
— Не бойся, Арса. Тайны все когда-нибудь раскроются, и мои и твои!
Крепко прижав к себе ее локоть, он повел ее дальше по переулку.