Но Материон вдруг расхохотался и сквозь смех крикнул:
— Как ты меня назвала?! Как?!
— Ведеор Материон… Не сердитесь, я знаю, что вы не человек, но я подумала, что вы не знаете, что я знаю… — лепетала бедная девушка.
— Я не только не человек по милости некоторых ученых, но я к тому же и не Материон! Ты что-то путаешь, цыпленок!
— Вы не Материон? А кто же вы?! Неужели…
— Что «неужели»?
— Неужели я ошиблась?
— Выходит, что ошиблась. Если уж на то пошло, то меня зовут Рэстис Шорднэм. Друзья меня называют Рэ Шкипер или просто Рэ. А тебя как звать?
— Вы лжете! — крикнула Арса. — Рэстис Шорднэм в Марабране!
— Эге-ге, да ты, оказывается, и меня знаешь, цыпленок! — удивленно прогудел бородач. — Ну теперь-то я и подавно не отпущу тебя! Откуда тебе известно мое имя? Кто тебе сказал, что я живу в Марабране? Кто ты такая?
— Я цыганка… Меня звать Арцисса, Арса…
— Ну хорошо. Если ты в самом деле Арса, то пойдем со мной обратно в трактир и вместе поужинаем. Ты ведь хочешь есть?
— Хочу…
— Пойдешь со мной?
— Пойду.
— Убегать не будешь?
— Нет…
Рэстис отпустил ее руку, и она покорно пошла рядом с ним обратно в трактир. Она еще не совсем верила в свое счастье, но сердце подсказывало ей, что человек, с которым она так неожиданно столкнулась, действительно живой человек, а не чудовищный всезнающий кибернетический автомат…
Теплая весенняя ночь опустилась на Ланк. Уснули собаки, уснули дети, уснули почтенные горожане. Даже благочестивый аб Бернад, доселе не получивший ответа на свое послание гроссу сардунскому, смирил растревоженное сердце и тоже уснул в широкой кровати, рядом со своей дородной супругой ведрис Пуарой… Спит благословенный Ланк, нигде ни огонька, ни шороха…
Только на самом краю городка, в глухом переулке, где одни лишь заборы да сады, светится сквозь неплотно прилегающие жалюзи одинокое окно большого особняка. Но кого это может удивить? Ведь это не чей-нибудь дом, а старого чудака профессора Нотгорна! Все знают, что престарелый ученый имеет обыкновение допоздна засиживаться за работой. Другое дело, если бы кто-нибудь узнал, что свет в окне не имеет к Нотгорну никакого отношения, что старик Нотгорн спит и понятия не имеет о том, что происходит у него в доме. Вот это вызвало бы не только удивление, но и самые разнообразные пересуды!..
В самую полночь скрипнула калитка Нотгорнова подворья, и в переулок вышли две темные фигуры. Посовещавшись шепотом, они расстались. Одна притаилась у калитки, другая поспешно двинулась к центру городка. Миновав пустынную площадь, фигура обошла черную громадину храма бога единого и остановилась перед домом аба Бернада…
Мирно спящий аб был разбужен своей женой. Она бесцеремонно толкала его в бок:
— Проснись! Да проснись же ты, горе мое шестипудовое!
— А? Что такое? Что тебе надо?… — проворчал аб, насилу раздирая тяжелые веки.
— Звонит кто-то! Наверное, за тобой! — сказала ведрис Пуара.
— Кого бы это принесло среди ночи? — прохрипел аб Бернад, окончательно проснувшись и прислушиваясь. Звонки настойчиво повторялись.
— Может быть, тебя зовут для последнего напутствия?! — испуганно прошептала ведрис Пуара.
— Чепуха! Насколько я знаю, вчера в Ланке никто не собирался умирать…
— Вчера! Мало ли что вчера. Это случается так внезапно!
— Ну ладно, ладно, пойду погляжу. Все может быть!