Он грустно улыбается.
— Просто помни, что бы ни случилось, ты всегда можешь прийти ко мне.
— Спасибо.
— Сколько у тебя недель?
— Четыре.
— Ты рада?
— Это все так прекрасно, я не могла запланировать это лучше.
Он ухмыляется.
— Я горжусь тобой, Лейла.
Я улыбаюсь.
— Ты можешь в это поверить? Я стану мамой.
— Ты будешь хорошей матерью, Лейла. Я чувствую это нутром.
Все от меня, любовь вся от тебя.
27
Ki shan i Romani — Adoi san' i chov'hani.
Известно, что где бы не были цыгане, там есть ворожеи.
Я сцепляю руки в замок и направляю свой взгляд на его лицо.
— Би Джей, что будет со мной и нашим ребенком, если с тобой что-нибудь случится? И ты попадешься полиции.
— Меня не поймают. Я сказал тебе, через мои руки ничего не проходит.
— Нет такой вещи как никогда. Всегда найдутся люди, готовые тебя предать, чтобы спасти свою шкуру или какая-нибудь ошибка, или завистливая подруга.
Его лицо скрывает все эмоции.
— Что ты хочешь мне сказать, Лейла?
— Я хочу, чтобы ты прекратил. Я хочу, чтобы ты прекратил этим заниматься, потому что если этого не будет, я никогда не буду чувствовать себя в безопасности.
— Это то, что я есть, Лейла.
— Нет, это не то, что ты есть. Это то, что ты делаешь.
Он закрывает лицо руками, проводя по волосам.
— А если я скажу, что не могу прекратить? Ты оставишь меня?
Я опускаю голову, потому что не хочу, чтобы он увидел насколько задета его словами и разочарована. Если бы он попросил что-то у меня и это было бы важно для него, я бы горы свернула, чтобы это сделать. Это означает, что все его слова пустые и бессмысленные. Он не любит меня, по крайней мере, не так, как я.