Первое послание к Фессалоникийцам содержит в себе пять глав. Оно ясно распадается на две части: первую, историческую, и вторую, нравственно-догматическую. В начале, как обычно, стоит надписание с приветствием, а в конце — заключительные распоряжения, благопожелания и обычное апостольское благословение.
Экзегетический разбор Первого послания к Фессалоникийцам
Надписание
Начинается Послание надписанием с преподанием благословения Фессалоникской Церкви от имени Павла, Силуана и Тимофея (см. 1 Фес. 1, 1). Последние два упоминаются как сотрудники Павловы, лично известные фессалоникийцам, бывшие там, учившие и делавшие распоряжения, а кроме того, и потому, должно быть, что Послание составлено апостолом Павлом на основании сведений, доставленных Силой и Тимофеем. «Все трое, — говорит епископ Феофан, — как бы одними устами одно преподали солунянам спасительное Евангелие».
Своего апостольского достоинства святой Павел здесь не упоминает или потому, что фессалоникийцы «были еще новооглашенные и не знали его коротко» (святитель Иоанн Златоуст), или потому, что он и так уже имел в их глазах большой авторитет. Во всяком случае, в этом выразилась его скромность. К указанию на свое апостольское достоинство он прибегает лишь в некоторых случаях, когда находит это необходимым для пользы своего проповеднического дела.
Глава первая
Первая глава, очень короткая, всего из десяти стихов, вся исторического содержания. Здесь апостол изображает светло-благодатное христианское состояние фессалоникийцев, благодарит Бога за успех своей проповеди среди них и хвалит их за стойкость в вере, говоря, что они стали образцом для всех верующих в Македонии и Ахаии (1 Фес. 1, 7). Эта историческая часть Послания продолжается и далее, во второй и в третьей главе.
Глава вторая
Во второй главе святой апостол описывает свое пребывание с сотрудниками своими в Фессалониках, причем преимущественно касается двух пунктов: характеристических черт своего проповедования и действования (см. 1 Фес. 2, 1–12) и уверования и мужественного пребывания в вере фессалоникийцев (см. 1 Фес. 2, 13–16). Этим он, вероятно, хотел оживить и утвердить их веру и тем воодушевить их на непоколебимое стояние в ней и за нее во время гонения (епископ Феофан).
С этой же целью он особенно сильно и ярко описывает труды, понесенные им и его сотрудниками (см. 1 Фес. 2, 9). Но о себе и о чистоте своих побуждений святой апостол Павел говорит, вероятно, и для того, чтобы опровергнуть нарекания на себя и на свое дело со стороны врагов евангельской проповеди, как он делал это и в Послании к Галатам, и во Втором послании к Коринфянам.
Сочувствие святого апостола Павла к фессалоникийцам столь искренно и глубоко, что никто не должен колебать их уверенности в этом сочувствии. Мы же, братия, — говорит апостол, — быв разлучены с вами на короткое время лицем, а не сердцем… и раз и два хотели прийти к вам, но воспрепятствовал нам сатана, конечно, по попущению Божию (1 Фес. 2, 17–18). «Сатана полагал препоны апостолам, — пишет Амвросиаст, — чтобы не распространяли света истины среди людей. Он возбуждал неверных препятствовать апостолам побоями и узами, да не проповедуют слово Божие».
Очевидно, в данном случае святой Павел имел в виду враждебное отношение к нему неуверовавших фессалоникских иудеев, которые покушались на его жизнь. Преследование ими святого апостола Павла даже в Верии, куда он ушел из Фессалоник, указывает на особенно сильное их против него раздражение.
Глава третья
В третьей главе святой апостол вспоминает о том, как он посылал к фессалоникийцам Тимофея, который потом утешил его добрыми о них известиями.
Далее (1 Фес. 3, 6–10) святой апостол выражает всю глубину своей радости о стойкости фессалоникийцев в вере словами: Теперь мы живы, когда вы стоите в Господе (1 Фес. 3, 8). Иными словами, апостол хотел сказать, что как бы камень спал у него с сердца после получения добрых известий от фессалоникийцев, и он чувствует себя как бы ожившим от смертной скорби за них, угнетавшей его сердце.
Заканчивается эта глава молитвенными благожеланиями апостола Павла фессалоникийцам. Он молит Бога, чтобы Бог помог ему дойти к ним, а им — возрасти в христианском совершенстве и явиться такими и во Второе пришествие Христово (см. 1 Фес. 3, 11–13).
Глава четвёртая
С четвертой главы начинается нравственно-догматическая часть Послания. Собственно, эта глава, как и пятая, содержит главным образом нравственные уроки, среди которых помещено чрезвычайно важное догматическое учение о Втором пришествии Христовом и о воскресении мертвых. Нравственные наставления, несомненно, даются в связи с пороками, замеченными у фессалоникийцев Тимофеем.
Первое и основное наставление здесь: Воля Божия есть освящение ваше… Ибо призвал нас Бог не к нечистоте, но к святости (1 Фес. 4, 3, 7). Здесь святой апостол указывает на главное назначение христианина — идеал святости и в связи с этим увещевает фессалоникийцев воздерживаться от блуда — порока, который, вероятно, оставался у них еще со времени пребывания их в язычестве, ибо язычники не считали блуда пороком.
Фессалоникийцы должны воздерживаться от блуда, умея соблюдать свой сосуд в святости и чести… Чтобы вы ни в чем не поступали с братом своим противозаконно и корыстолюбиво: потому что Господь — мститель за все это (1 Фес. 4, 4, 6). Здесь, по толкованию святых отцов, идет речь о прелюбодеянии. То есть заповедуется не завладевать «собственностью» ближнего, привлекая к себе его жену.
Святитель Иоанн Златоуст пишет: «Прежде говорил апостол о блуде вообще, а здесь говорит о прелюбодеянии. Любодействовать не дóлжно ни с чужими женами, ни с незамужними». «Бог мститель есть за все беззакония, но особенно за дела блудные, потому что ими больше всего унижает человек образ Божий, по коему создан» (епископ Феофан).
Апостол настойчиво напоминает, что заповедь о чистоте — Божественного происхождения, а потому кто ее отметает, тот не человека отметает, но Бога, оказывает неуважение и презрение Самому Богу, давшему нам Духа Святого (1 Фес. 4, 7–8).
Далее святой апостол как бы мимоходом упоминает о братолюбии, хваля фессалоникийцев за то, что они преуспевают в нем, и увещевает еще более преуспевать, для чего надо стараться жить тихо, делать свое дело и работать своими собственными руками, поступая благоприлично перед внешними, то есть язычниками (1 Фес. 4, 11–12).
Начиная с 13-го стиха четвертой главы апостол излагает важное догматическое учение о Втором пришествии Христовом и о воскресении мертвых, которое обнимает и первые 11 стихов следующей, пятой главы. С этим догматическим учением святой апостол соединяет и естественно вытекающие из него нравственные уроки. Стихи с 13-го по 17-й составляют Апостольское чтение в церковном чине погребения усопших, а также в субботу на заупокойной Божественной литургии.
Не хочу же оставить вас, братия, в неведении об умерших, дабы вы не скорбели, как прочие, не имеющие надежды (1 Фес. 4, 13). Смысл этих слов таков: «Хочу преподать вам точное понятие о положении умерших для вашего успокоения» (епископ Феофан).
Дабы вы не скорбели, как прочие, не имеющие надежды. Эти прочие — саддукеи, отвергавшие воскресение мертвых, и все язычники, которые хотя и не были лишены совсем веры в бессмертие души человека, но представляли себе загробную жизнь весьма смутно и безотрадно, в виде какой-то дремоты и вообще крайне стесненного состояния. «Надежды — удел живых, — говорил Феокрит, — умершие же безнадежны». «Солнце заходит и восходит, — говорил Катулл, — нам же, коль скоро однажды померкнет луч жизни, предлежит непробудно спать вечную ночь».
Для христиан же смерть не должна представляться чем-то мрачным, ибо, если мы веруем, что Иисус умер и воскрес, то и умерших в Иисусе Бог приведет с Ним (1 Фес. 4, 14). Не только здесь, но и в других местах воскресение мертвых святой Павел ставит в зависимость от Воскресения Христова (см. Рим. 8, 11; 1 Кор. 6, 14; 15, 12–23; 2 Кор. 4, 14).
Христос воскресший есть первенец из умерших (1 Кор. 15, 20). Его Воскресение есть залог воскресения всех. Христос, воплотившись, стал Главой всех верующих, составляя с ними одно тело. Если Глава тела воскрес, то не может быть, чтобы члены тела остались мертвыми: воскреснут и они. «Он всех людей воскресил Своею плотью, — говорит святой Дамаскин, — положил основание сему воскресению, почему и называется начаток, первенец из мертвых (Кол. 1, 18).
Сие говорим вам словом Господним, что мы живущие, оставшиеся до пришествия Господня, не предупредим умерших (1 Фес. 4, 15). Здесь с полной достоверностью на основании откровения, бывшего ему от Господа, святой апостол уверяет фессалоникийцев, что оставшиеся в живых в момент Второго пришествия Господня не предварят умерших, то есть не предупредят их встречей Господа, грядущего со славой на землю, и не раньше умерших примут участие в радостях жизни будущего века, но все будут в равном положении.
Сам Господь при возвещении, при гласе Архангела и трубе Божией, сойдет с неба, и мертвые во Христе воскреснут прежде (1 Фес. 4, 16). Здесь Второе пришествие Господне как бы противопоставляется первому Его пришествию. То было тихим и незаметным, а это будет славным и величественным, очевидным для всей вселенной.