Это же, в свою очередь, примирило и Ангелов с человеком, которые, как верные служители Божии, не могли не быть враждебно настроены к согрешившему человеку.
«Ангелы вооружились против людей, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — видя оскорбляемым от них Владыку своего». Теперь же, после совершения Господом подвига искупления, Ангелы относятся к нам, как старшие братья к младшим, как служебные духи, посылаемые на служение для тех, которые имеют наследовать спасение (Евр. 1, 14). Вот это и значит и небесное (Кол. 1, 20).
Изложив сущность домостроительства нашего спасения, святой апостол Павел делает приложение изложенного им учения, во-первых, к колоссянам (см. Кол. 1, 21–23), а во-вторых, к себе и к своему апостольскому служению (см. Кол. 1, 24–29).
Он говорит, что и колоссяне могут сподобиться плодов искупительного дела Христова, если только пребудут твердыми и непоколебимыми в вере и не отпадут от принятого ими учения Христова, проповедуемого им, Павлом. О себе апостол говорит, что он радуется в страданиях своих за колоссян и за все тело Церкви, ибо он страдает, по домостроительству, как служитель Слова Божия и проповедник той тайны спасения, которую он только что объяснил колоссянам.
Глава вторая
Содержание второй главы все направлено против лжеучителей, пытающихся прельстить колоссян. Их обличение святой апостол Павел начинает ссылкой на свой подвиг, желая как бы расположить колоссян ко вниманию и приобрести их полное доверие к себе (см. Кол. 2, 1). Сначала он хвалит колоссян, а с ними и жителей Лаодикии и Иераполя за то, что сердца их соединены в любви для всякого богатства совершенного разумения, для познания тайны Бога и Отца и Христа, в Котором сокрыты все сокровища премудрости и ведения (Кол. 2, 2–3).
«Первая мысль тут та, что Господь Иисус Христос, как Сын Божий и Бог, Сам все знает; если так, то y Него дóлжно просить всего; Он дает премудрость и знание» (святитель Иоанн Златоуст). Ho пo ходу речи эти слова имеют и такой смысл: «Кто Его познает, тот в этом самом познании стяжет всю премудрость и все знание» (епископ Феофан Затворник) — приобретет самое высшее и драгоценное вéдение.
«Посему, — как бы так внушает колоссянам апостол, — если кто подойдет к вам в качестве премудрого и начнет предлагать премудрость, не согласную с познанием тайны Божией о Христе Иисусе, не слушайте его: не мудрость он вам предлагает, а нелепое мудрование» (Амвросиаст и епископ Феофан Затворник).
Это говорю я для того, чтобы кто-нибудь не прельстил вас вкрадчивыми словами, — поясняет апостол и увещевает колоссян. — Смотрите, братия, чтобы кто не увлек вас философиею и пустым обольщением, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу (Кол. 2, 1, 8). Отсюда можно видеть, что лжеучение, угрожавшее чистоте веры колоссян, было философского характера. Оно было чисто человеческого происхождения и, видимо, пользовалось стихиями мира с суеверными целями для таинственного общения с духовным миром, что действительно наблюдалось у древних мистических сект, как и ныне у спиритов и им подобных.
Ибо в Нем обитает вся полнота Божества телесно (Кол. 2, 9). Телесно, то есть воплощенно и осязательно, а не только образно и в каком-нибудь переносном смысле, — обитает, как душа в теле. «Но не думай, — поясняет блаженный Феодорит, — что Он заключен в теле, объят, ограничен, ибо Он Божеством неописан».
И вы имеете полноту в Нем, Который есть глава всякого начальства и власти (Кол. 2, 10). «Вы уже духовно обогатились в Нем, а поэтому не следует слушать никаких лжеучителей: в Нем вы имеете всю полноту и ни к кому другому не обращайтесь. Он — глава всех ангельских сил — всякого начальства и власти». Так как лжеучителя, видимо, учили какому-то незаконному мистическому поклонению Ангелам, то апостол и хочет предостеречь их от этого, уча, что Иисус есть Глава и Повелитель всех ангельских Начал и Властей.
В Нем вы и обрезаны обрезанием нерукотворенным… быв погребены с Ним в крещении (Кол. 2, 11–12). Эти слова направлены, несомненно, против иудействующих, требовавших обрезания. Апостол говорит, что христиане обрезаются обрезанием нерукотворенным, которое состоит в совлечении греховного тела плоти (Кол. 2, 11) и очищении от грехов в таинстве Крещения.
В этих стихах (см. Кол. 2, 11–14) заключается важная мысль о том, что ветхозаветное обрезание заменено в Новом Завете таинством Крещения. Достойно примечания то, что апостол сравнивает крещение с погребением. Отсюда ясно, что правильный способ совершения этого таинства — погружение, а не обливание, как принято на Западе.
Отняв силы у начальств и властей, властно подверг их позору, восторжествовав над ними Собою (Кол. 2, 15). «Апостол говорит это о силах диавольских, — поясняет святитель Иоанн Златоуст, — потому что природа человеческая была будто одета ими». Отсюда узнаем, что и в мире злых духов есть также своя иерархия, как и в мире добрых духов.
Этим апостол снова предостерегает колоссян от какого-то особенного служения ангелам: добрые Ангелы не могут сообщить никакого высшего знания по сравнению с тем, которое открыто Господом Иисусом Христом, а злые ангелы побеждены Им и не могут вредить верующим и следующим учению Христову. Поэтому не нужно прибегать к каким-либо заклинаниям против них или вступать вообще в какие бы то ни было отношения с ними.
В последних стихах второй главы (Кол. 2, 16–23) святой апостол предлагает предостережения от определенных уклонений от истины. Этих предостережений всего три.
Предостережение первое касается иудейских обычаев, которые нет надобности соблюдать христианам: Итак никто да не осуждает вас за пищу, или питие, или за какой-нибудь праздник, или новомесячие, или субботу: это есть тень будущего, а тело — во Христе (Кол. 2, 16–17).
Во втором предостережении внушается не прельщаться кажущимся смиренномудрием лжеучителей и службой Ангелам. Лжеучителя, помимо Главы Церкви — Христа Спасителя, учили достигать единения с Богом через посредство Ангелов, с которыми нужно уметь входить в общение разными таинственными средствами и, в частности, истощением плоти. В этом они, подобно гностикам, видели высшее знание, горделиво относясь к настоящим христианам, хотя и принимали на себя вид смиренномудрия.
Это лжеучение пустило свои корни, так что Лаодикийский Поместный Собор в 365 году счел нужным нарочитым 35-м правилом воспретить «фригийское ангелослужение», называя его «тайным идолослужением». Епископ Феофан Затворник по поводу этого лжеучения пишет: «Не было ли это что-либо похожее на собрания наших спиритов и с какими-нибудь приемами и действиями, похожими на те, которые бывают у последних? Всячески дух один и там и здесь».
Предостережение третье — не увлекаться человеческими мудрованиями о необходимости воздерживаться от некоторых веществ: «не прикасайся», «не вкушай», «не дотрагивайся» (Кол. 2, 21). Очевидно, здесь идет речь не о воздержании как таковом, например о подвиге поста, который всегда существовал в Христианской Церкви, а о каких-то суеверных представлениях о разных родах пищи. И теперь теософы и оккультисты учат о том, что некоторые роды пищи могут вредить человеку в духовном отношении, а потому их не следует касаться.
Что все истлевает от употребления, — по заповедям и учению человеческому (Кол. 2, 22). То есть: не следует придавать пище какое-либо духовное значение, ибо всем веществам, употребляемым в пищу, один конец — истление. Как же можно придавать им какое-то таинственное значение?
Это имеет только вид мудрости в самовольном служении, смиренномудрии и изнурении тела, в некотором небрежении о насыщении плоти (Кол. 2, 23). Эти требования: «не прикасайся», «не вкушай» — «только вид премудрости имеют или, лучше, имеют одно голое81, но вкрадчивое слово» (Экумений). Под «самовольным служением» понимается самоизмышленный лжеучителями образ внешнего богопочтения, который состоял в том, что они сами себе изобретали особый чин богослужения, не похожий ни на что, бывшее до них, может быть, что-нибудь вроде хлыстовских «радений» или спиритических сеансов.
Внешний вид этих лжеучителей так представляет епископ Феофан Затворник: «Рубищная одежда, тихая речь, потупленный взор, всклокоченные волосы — вот и смиренномудрие. Дервиши турецкие таковы. Как это ни малозначительно, но всегда привлекало и привлекает, и не одних простых. Как-то трудно освободиться от мысли, что такого рода люди особого некоего, высшего суть духа. Отсюда почет им и послушание».
«Изнурение тела и небрежение о насыщении плоти», очевидно, у этих лжеучителей отличались тоже нехристианским характером. Быть может, они, подобно манихеям, считали плоть злым началом.
Глава третья
С третьей главы начинается нравоучительная часть Послания. Здесь святой апостол сначала представляет христианскую жизнь, какой она должна быть сама по себе (см. Кол. 3, 1–17), а потом указывает, какой она должна быть в христианах при разных внешних их положениях и состояниях (см. Кол. 3, 18 — 4, 6).
Нравственные наставления святой апостол начинает с увещания: Ищите горнего… о горнем помышляйте, а не о земном. Ибо вы умерли, и жизнь ваша сокрыта со Христом в Боге (Кол. 3, 1–3). В таинстве Крещения христиане умирают для греха и воскресают со Христом к новой, богоугодной жизни. Поэтому они должны помышлять не о земном, а o небесном, и жизнь их должна быть вся в Боге. Это — жизнь внутренняя, духовная, сокрытая от других.
Плоды этой сокровенной в Боге жизни откроются, станут явными для всех, когда… явится Христос (Кол. 3, 4) — во время Второго пришествия Христова и общего воздаяния на Страшном Суде. Памятуя о славе, ожидающей праведников, христиане должны уклоняться от всякого вида зла, которые и перечисляет апостол далее (см. Кол. 3, 5–9).
Назначение христианина — совлечься ветхого человека с делами его и облечься в нового, который обновляется в познании по образу Создавшего его (Кол. 3, 9–10), то есть «отбросить свою самоугодливую самость со всеми страстями и решиться жить самоотверженно для одного угождения Богу. Эта решимость, обнимающая все существо приступившего к Господу с верой и крестившегося, и есть новый человек» (епископ Феофан Затворник).
Где нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос (Кол. 3, 11). «Благодать Божия о Христе Иисусе всех объединяет и из всех составляет единое тело», поэтому «во Христе Иисусе все естественные разности исчезают» (епископ Феофан Затворник).
[81] То есть бессодержательное, пустое.