В то время, по римским и греческим свидетельствам, много появлялось таких магов, халдеев, которые, обладая некоторыми знаниями таинственных сил тогда еще мало исследованной природы, выдавали себя за людей необыкновенных. Исцелением некоторых болезней, заговорами, гаданием, шарлатанской таинственностью они так действовали на невежественные народные массы, что народ верил им, будто они находятся в общении с «высшими силами».
Так и о Симоне Волхве говорили, что сей есть великая сила Божия (Деян. 8, 10). Это выражение напоминает нам о развившемся впоследствии так называемом гностицизме — еретическом учении, смешивавшем христианские понятия с языческими и учившем о так называемых «эонах» — силах, истекавших из полноты (плеромы) Божества. По-видимому, Симон и выдавал себя за такого «эона», а народ поддался увлечению им и верил ему.
Но сила проповеди Филиппа была так велика, и чудеса, совершаемые им, так поразительны, что народ уверовал во Христа, оставив свое увлечение Симоном, и крестился. Крестился и сам Симон, но, судя по всей его дальнейшей истории, он едва ли сделал это искренно. Пораженный чудесами Филиппа, он, вероятно, надеялся только приобрести силу творить такие же чудеса, как Филипп, и тем приобрести еще бóльшую славу и влияние на народ.
Апостолы Петр и Иоанн в Самарии
(Деян. 8, 14–25)
Принятие крещения самарянами имело тем большее значение, что это был первый народ, ставший христианским без посредства полного и чистого иудейства и притом обращенный ко Христу проповедником-эллинистом. Апостолы сочли это столь важным, что сейчас же послали к ним Петра и Иоанна (Деян. 8, 14) для возложения на них рук и низведения благодати Святого Духа.
Здесь важно отметить, что апостолы Петр и Иоанн посылаются другими апостолами, то есть явно, что они не почитают себя выше целого сонма апостолов, а считают себя обязанными исполнять поручение, возложенное на них всем апостольским ликом, как одной собирательной личностью, частные члены которой обладают равными правами.
Тогда возложили руки на них (Деян. 8, 17). Возложение рук в данном случае — второе таинство, которое впоследствии стало совершаться через миропомазание и которого не мог совершить Филипп, будучи только диаконом.
Симон же, увидев, что через возложение рук Апостольских подается Дух Святой, принес им деньги (Деян. 8, 18). Очевидно, принятие Духа Святого сопровождалось какими-либо видимыми знамениями, которые и приметил Симон. Отсюда видно, что сам Симон, хотя и крещенный уже, не сподобился принять Святого Духа, ибо тогда был бы невозможен такой его поступок. Очевидно, до него еще не дошла очередь, а он, видя, каково действие Духа Святого на других, не выждав своей очереди, поспешил просить апостолов не только о даровании ему дара Святого Духа, но и власти самому низводить Его на других.
В этой просьбе предательски выразился подлинный характер волхва: очевидно, он на апостолов смотрел только как на носителей высшей магической силы и хотел сам приобрести эту неизвестную ему силу, чтобы возвысить свое магическое ремесло. Предлагая деньги, он выдал себя как человека, готового руководствоваться в своей деятельности мотивами корыстными и нечистыми. «Как же крестили его? — спрашивает святитель Иоанн Златоуст и отвечает: — Так же, как и Христос избрал Иуду».
Но Петр сказал ему: серебро твое да будет в погибель с тобою (Деян. 8, 20). Выражение это нужно понимать в смысле указания на гибельность нравственного состояния Симона и призыв его к покаянию. Грех этот, однако, столь велик и тяжек, что святой Петр даже не обещает за него прощения, а только предположительно говорит: Может быть, опустится тебе помысел сердца твоего (Деян. 8, 22). Почему же это? Потому что такой грех требует особенной глубины и искренности покаяния, на что Петр не видел Симона способным, так как говорит ему: Ибо вижу тебя исполненного горькой желчи и в узах неправды (Деян. 7, 23). Симон отравлен горькой желчью, под которой в древности подразумевался змеиный яд. Устрашенный словами Петра, Симон просил апостолов помолиться за него, но тоже едва ли искренно.
Церковное предание представляет его впоследствии как одного из злейших врагов христианства и родоначальника всех философских гностических ересей. Позже он появляется в Риме, выступает там ожесточенным врагом святого апостола Петра и, по молитве последнего, низвергается в реку Тибр, когда хотел перейти эту реку, поднявшись в воздух. Грех его получил в истории Церкви наименование «симония», то есть продажа благодати Божией, или священного сана, за деньги.
Апостолы Петр и Иоанн закрепили своей проповедью обращение самарян ко Христу и затем вернулись в Иерусалим, проповедуя по пути.
Благовестие Филиппа евнуху эфиопской царицы
(Деян. 8, 26–40)
Вслед за обращением самарян случилось другое важное событие — обращение ко Христу эфиопского вельможи, который, как полагают, был прозелитом врат, то есть язычником, принявшим иудейство, но еще не обрезанным.
Ангел Господень повелел Филиппу идти на полдень, то есть на юг, на дорогу, идущую из Иерусалима в Газу (Деян. 8, 26). Газа — один из пяти древнейших главных филистимских городов. Он находился к юго-западу от Иерусалима близ Средиземного моря.
Исполнив повеление Ангела, Филипп встретил на дороге едущего в колеснице человека, которого дееписатель определяет тремя чертами: это был Ефиоплянин, евнух, вельможа… царицы (Деян. 8, 27). То обстоятельство, что он читал Книгу пророка Исаии, не дает еще права предполагать его еврейское происхождение, так как он мог читать эту Книгу и в греческом переводе семидесяти толковников, что подтверждается и особенностями текста, приведенного в 32–33 стихах.
Слово «евнух» означает собственно «скопец». Таковыми были на Востоке смотрители над царскими гаремами. Евнухов часто брали на высшие государственные должности, почему евнухами часто назывались также знатные вельможи, и не бывшие скопцами. Скопец из язычников, по закону Моисееву, не мог быть принят в общество Иеговы, но мог быть прозелитом второй степени — прозелитом врат. Таков, вероятно, и был этот вельможа, занимавший высокую должность при царице в качестве хранителя всех ее сокровищ, а потому, по восточным обычаям, несомненно бывший скопцом.
Эфиопией в то время называлась страна, лежавшая к югу от Египта, где ныне находится Абиссиния и Нубия. Страна эта управлялась женщинами, и как в соседнем Египте все цари назывались фараонами, так в Эфиопии все царицы назывались кандакиями. Население этой страны принадлежало к семитической расе и говорило на языке, близком к древнеарабскому, но оно было языческим. Это были кушиты, часто упоминаемые в Ветхом Завете.
По внушению Духа Божия, Филипп подошел к колеснице евнуха и, услышав, что он читает вслух Книгу пророка Исаии, спросил, понимает ли он, что читает. Со смирением и детской простотой вельможа признался, что не понимает читаемого, и просил у Филиппа разъяснения. Воспользовавшись тем, что евнух читал место о страданиях Мессии из 53-й главы пророка Исаии, Филипп начал благовествовать ему о Христе, и так успешно, что, когда они подъехали к источнику, как полагают, между Елевферополем и Газой, евнух пожелал креститься. Благовестник требует от него только одного — веры от всего сердца, и, когда тот исповедал Иисуса Христа Сыном Божиим, крестил его.
Господу угодно было засвидетельствовать как крещеному, что он действительно воспринял спасение Божие, так и крестившему, что совершенное им согласно с волей Божией, двумя чудесными событиями: Дух Святой без всякого посредства сошел на евнуха, как впоследствии на язычника Корнилия, и Филиппа восхитил Ангел Господень, так что евнух уже не видел его, и продолжал свой путь один, радуясь, в то время как Филипп оказался в Азоте — городе, лежавшем в пятидесяти верстах к северу от Газы, где благовествовал, идя на север, пока пришел в Кесарию (Деян. 8, 39–40).
Кесария была, видимо, его постоянным местожительством. Это был большой город рядом со Средиземным морем в ста верстах к северо-западу от Иерусалима, бывший местопребыванием римских прокураторов Иудеи. До времен Ирода Великого здесь был замок Стратона. Ирод выстроил здесь город, назвав его Кесарией в честь Кесаря Октавия Августа. Эта Кесария называлась Стратоновой в отличие от Кесарии Филипповой, выстроенной Филиппом при подошве горы Ливана на месте города, называвшегося прежде Панеей. О Кесарии Стратоновой нередко идет речь у дееписателя.
Церковное Предание сохранило нам сведения о дальнейшей судьбе евнуха. Звали его Индих. По возвращении в свою страну он был там первым проповедником Евангелия, обратил многих ко Христу, в том числе и свою повелительницу царицу, крестив ее.
Глава девятая
Обращение Савла ко Христу на пути в Дамаск, крещение его и проповедь в Дамаске (стихи 1–25).
Бегство его и пребывание в Иерусалиме (стихи 26–30). Святой апостол Петр в Лидде и исцеление им Энея (стихи 31–35). Пребывание святого апостола Петра в Иоппии и воскрешение им Тавифы (стихи 36–43)
Обращение Савла ко Христу
(Деян. 9, 1–25)
Распространением христианства в Самарии и обращением ко Христу прозелита евнуха было положено начало проповеди Евангелия за пределами чистого иудейства. Вскоре, по Промыслу Божьему, предстояло еще большее расширение области евангельской проповеди перенесением ее в мир языческий. Для этой цели Господь избирает Себе благопотребный сосуд в лице Своего злейшего врага Савла, который становится великим апостолом языков Павлом.
Это тот самый Савл, который принимал деятельное участие в убиении первомученика архидиакона Стефана и начавшемся после того великом гонении на Церковь в Иерусалиме (см. Деян. 8, 1–3). Не довольствуясь Иерусалимом, он решил перенести свои злобные преследования христиан и за пределы столицы иудейского мира. Он выпросил у первосвященника письма в Дамаск к синагогам, чтобы там получить полномочия на преследование христиан. Душевное состояние Савла было таково, что, по человеческим соображениям, исключало всякую возможность какой-либо перемены в нем. Дееписатель представляет его как бы диким плотоядным зверем, задыхающимся от фанатичной ненависти к христианам (см. Деян. 9, 1).
С таким настроением он шел в Дамаск — древний главный город Сирии, находившийся в двухстах верстах к северо-востоку от Иерусалима. Со времен Селевкидов в нем жило очень много евреев, так что Нерон мог умертвить там до десяти тысяч их, по свидетельству Флавия. Иерусалимский синедрион считал всех евреев во всех странах мира подлежащими его судебной власти в делах веры, а потому Савл, имея письма от первосвященника, мог приводить христиан в Иерусалим для предания их суду синедриона как богохульников и вероотступников.
Благодать Божия произвела, однако, решительный переворот в этом злобном настроении Савла. Когда он приближался к Дамаску, внезапно осиял его свет с неба (Деян. 9, 3), столь яркий и ослепительный, что своей неожиданностью поверг его на землю. Дееписатель не говорит прямо, что в сиянии этого света Савл увидел небесный образ Самого Иисуса Христа, но дальнейшие черты повествования подтверждают это, да и сам апостол Павел свидетельствует, что в свете, осиявшем его, он видел Господа (см. 1 Кор. 9, 1; 15, 8).