Выражение дал ему завет обрезания (Деян. 7, 8) употреблено с тем, чтобы показать, что заключение завета было свободным действием Бога, даром Его Аврааму и его потомству, что Бог не связывается этим заветом, но и после него творит только Ему угодное. Патриархами называются далее дети Иакова, как родоначальники двенадцати колен Израилевых.
По зависти, продали Иосифа (Деян. 7, 9). Не без особенного намерения указывает Стефан на эту черту зависти: он желает указать, что это же злое чувство было причиной распятия Господа Иисуса Христа, прообразом Которого явился проданный братьями Иосиф. Дальнейшее повествование Стефана об Иосифе целиком основывается на свидетельствах Книги Бытия, так же как и повествование о Моисее из Книги Исход.
О том, что научен был Моисей всей мудрости Египетской (Деян. 7, 22), ничего не говорится в Священных Книгах Ветхого Завета, но об этом говорит предание, записанное Филоном. Да и нет ничего удивительного, что Моисей, воспитывавшийся дочерью фараона как сын, получил самое высшее и многостороннее египетское образование. Это образование состояло тогда главным образом в изучении естественных наук и магии, астрономии, медицины и математики. Вся эта внешняя мудрость должна была стать у Моисея орудием в деле его великого служения истине Божией.
Выражение и был силен в словах (Деян. 7, 22) не противоречит свидетельству Моисея о себе, что он неречистый и косноязычный31. Может быть, он был заика, но это не препятствовало его речи отличаться той внутренней силой, которая отражает сильный дух человека.
Указание Стефана, что Моисею было сорок лет, когда он вступился за обижаемого еврея (см. Деян. 7, 23), основано на предании, что стодвадцатилетняя жизнь Моисея разделяется на три периода по сорок лет каждый: сорок лет при дворе фараона, сорок лет в стране Мадиамской32 и сорок лет в пустыне с евреями по дороге в Обетованную землю. Убийство Моисеем египтянина Стефан представляет как предзнаменование освобождения всего народа от рабства египтян, чего евреи не поняли (Деян. 7, 25) по недостатку веры в Бога.
Далее о бегстве Моисея в страну Мадиамскую и о явлении ему Бога через сорок лет в неопалимой купине Стефан рассказывает, следуя повествованию Книги Исход. Как и Моисей, он называет явившегося в купине Ангел Господень (Деян. 7, 30; ср. Исх. 3, 2), под которым древние всегда понимали «Великого Совета Ангела» (Ис. 9, 6)33 — Слово Божие, или Второе Лицо Пресвятой Троицы.
Далее Стефан начинает сильными чертами изображать величие Моисея как избавителя, чудотворца, пророка, законодателя и посредника между Богом и еврейским народом, указывая при этом на непослушание, которое проявлял еврейский народ по отношению к Моисею и Богу. Факт, что один из дравшихся евреев грубо оттолкнул Моисея с укорительными словами: Кто тебя поставил начальником и судьею над нами? (Деян. 7, 27) — Стефан обобщает, относя его к целому народу в том смысле, что слова одного были выражением неблагонадежного и жестоковыйного направления духа целого народа. Сего, отвергнутого народом, Бог, однако, поставил не только начальником и судьей, но и избавителем (Деян. 7, 35). Стефан представляет здесь Моисея прообразом Мессии, Которого также отвергли евреи.
Стефан приводит далее пророчество Моисея, в котором он указывает на имеющего прийти Мессию, прообразом Которого он является34. Вспоминая Синайское законодательство, Стефан говорит, что Моисей получил заповеди Божии через Ангела, говорившего с ним (см. Деян. 7, 38). В Книге Исход изречение закона Моисею приписывается Самому Господу, но Флавий приписывает это Ангелу, что согласно и со словами святого апостола Павла35. Может быть, здесь имеется в виду опять «Ангел Господень», то есть Второе Лицо Пресвятой Троицы.
Ложные свидетели утверждали, что Стефан не перестает говорить хульные слова на закон, — Стефан же здесь восхваляет закон, называя его «живыми словами» (см. Деян. 7, 38), то есть такими, в которых заключается действующая живая сила.
Далее Стефан укоряет евреев за их непослушание Моисею, напоминает о том, как они жалели об оставлении Египта, как сделали себе золотого тельца, в чем видно влияние египетского язычества, обоготворявшего быка Аписа.
Стефан, ссылаясь на пророка Амоса36, укоряет затем евреев, что во время сорокалетнего странствования по пустыне они служили воинству небесному, то есть поклонялись солнцу, луне и звездам. Он прямо называет имена языческих божеств, которым поклонялись в пустыне евреи, отступая от служения истинному Богу. Это Молох — сирский и ханаанский идол, под именем которого обоготворялось солнце, как плодотворное начало жизни на земле, и Ремфан или Рефан — коптское название обоготворявшейся арабами, финикиянами и египтянами планеты Сатурн, как символа времени (см. Деян. 7, 39–43).
Далее Стефан оправдывает себя от обвинения в том, что он не переставал говорить хульные слова на святое место сие (Деян. 6, 13), то есть на храм. Он говорит о святости скинии, а затем о построении Соломоном храма (см. Деян. 7, 44–47). Но Всевышний не в рукотворенных храмах живет, — говорит далее Стефан (Деян. 7, 48) и приводит слова пророка Исаии о том, что Бог вездесущ и не ограничивается храмом37. Этим пророческим изречением Стефан разбивает заблуждение отживающего иудейства, будто Иерусалимский храм — это единственно возможное место истинного богопочитания. Это то же, что сказал Христос самарянке: Поверь Мне, что наступает время, когда и не на горе сей, и не в Иерусалиме будете поклоняться Отцу (Ин. 4, 21).
Вслед за тем, начиная с 51-го стиха, Стефан изменяет тон защищающегося на тон обвиняющего своих неправедных судей. С воодушевлением пророка он указывает этим представителям еврейского народа на их нечестие, выразившееся в том, что они сделались предателями и убийцами пришедшего к ним Праведника, предвозвещенного пророками, то есть Мессии (Деян. 7, 52).
Он называет их, как это делали и древние пророки, жестоковыйными, то есть непокорными, упорными и своевольными, а также людьми с необрезанным сердцем и ушами (Деян. 7, 51). Это было особенно обидно, ибо иудеи тщеславились своим обрезанием, а в понятии необрезания заключалось понятие нечистоты и язычества.
Стефан напоминает им о том, как они всегда противились Духу Святому (Деян. 7, 51), что выражалось в постоянном избиении евреями посланных к ним Богом пророков, и укоряет их в неисполнении закона.
Они рвались сердцами своими от гнева и скрежетали на него зубами, слушая столь сильные обличения (Деян. 7, 54). Стефан же, объятый Духом Святым, возводит очи свои к небу и видит славу Божию и Иисуса, стоящего одесную Бога (Деян. 7, 55), о чем сейчас же и говорит вслух, как смелый исповедник, называя Иисуса тем именем, которое Он Сам любил употреблять, — Сыном Человеческим, в согласии с общеизвестным пророчеством Даниила38.
Это довело ярость присутствующих до последней степени. Они увидели в этом богохульство. Затыкая уши свои, чтобы не слушать его, они устремились на исповедника и, выведя за город, стали побивать его камнями.
Убийство архидиакона Стефана было своеволием возмущенных фанатиков, так как мы не видим, чтобы синедрионом формально был произнесен смертный приговор, на который требовалось к тому же утверждение римских властей. Синедрион, однако, несомненно сочувствовал этому и, наверное, даже подстрекал фанатиков. Римский гарнизон, обычно небольшой в Иерусалиме, вероятно, не мог справиться с внезапно вспыхнувшим сильным возмущением, прокураторы же, как правило, жили в Кесарии, и нужно было время, чтобы известить их и получить подкрепление для усмирения возмущения.
Свидетели же положили свои одежды у ног юноши, именем Савла (Деян. 7, 58). Свидетели, по закону, должны были первыми бросить камни в обвиненного ими в преступлении, а чтобы широкие восточные одежды не мешали, их снимали. Савл впоследствии стал великим «апостолом языков» — Павлом.
И побивали камнями Стефана, который молился и говорил: Господи Иисусе! приими дух мой. И, преклонив колени, воскликнул громким голосом: Господи! не вмени им греха сего (Деян. 7, 59–60). Побиваемый Стефан вознес Богу двоякую молитву — о себе и о своих убийцах. Это — те же молитвы, которые принес Своему Небесному Отцу и распятый Христос на кресте.
И, сказав сие, почил (Деян. 7, 60). Кончину первомученика дееписатель сравнивает с отходом ко сну.
Глава восьмая
Великое гонение на Церковь после убиения Стефана (стихи 1–4). Насаждение Церкви в Самарии диаконом Филиппом и крещение Симона Волхва (стихи 5–13). Апостолы Петр и Иоанн в Самарии и Симон Волхв (стихи 14–25). Благовестие Филиппа евнуху эфиопской царицы (стихи 26–40)
Великое гонение на Церковь
(Деян. 8, 1–4)
Убийство Стефана не осталось единичным фактом. Оно было началом великого гонения на Церковь в Иерусалиме, продолжавшегося и потом некоторое время, — как долго, в точности не известно. Церковное предание сохранило воспоминание, что в тот же день был убит другой диакон — Никанор и с ним две тысячи христиан (см.: Четьи-Минеи, 28 июля). Все, кроме апостолов, рассеялись, то есть, следуя разрешению Господа39, бежали в другие города Иудеи и Самарии (Деян. 8, 1). Апостолы же смотрели на святой город как на место, которое должно было стать средоточием нового Царства Божьего на земле, а потому не считали себя вправе оставить Иерусалим.
Погребли Стефана, по-видимому, не христиане, которые не смели бы этого сделать, а мужи благоговейные из иудеев (Деян. 8, 2), тайно расположенных к христианству, имевшие мужество, подобно Иосифу Аримафейскому и Никодиму в свое время, прийти и похоронить тело мученика. Этим мужам благоговейным дееписатель противопоставляет фанатичных гонителей христианства, каковым был Савл, входивший в домы и влачивший мужчин и женщин… в темницу (Деян. 8, 3). Видимо, Савл был орудием синедриона и был уполномочен им на такой образ действий. В этом он сам признается в Послании к Галатам40.
Насаждение Церкви в Самарии диаконом Филиппом. Крещение Симона Волхва
(Деян. 8, 5–13)
Но злоба врагов Христа имела своим последствием еще большее распространение веры Христовой. Рассеявшиеся христиане всюду сеяли семена Христова учения. Из дальнейшего видно, что они прошли до Финикии и Кипра и Антиохи (Деян. 11, 19). С самого начала, таким образом, стало оправдываться замечательное изречение Тертуллиана: «Кровь мучеников — семя христиан».
Дееписатель рассказывает прежде всего об обращении самарян в результате проповеди диакона Филиппа. Что это был диакон, а не апостол Филипп из двенадцати, видно по тому, что после обращения самарян к ним были посланы апостолы Петр и Иоанн для возложения на них рук и низведения Духа Святого. Кажется, Филипп имел дом и семейство в Кесарии и шел туда, а по дороге остановился в городе Самарии, переименованном Иродом Великим в Севастию. Видя чудеса, совершавшиеся Филиппом, народ с радостью внимал его проповеди.
В числе уверовавших и принявших крещение был некий Симон Волхв, до того времени славившийся в городе своими волхованиями. О нем упоминает святой Иустин Мученик как о самарянине из села Гитты. Но это был волхв не в том добром смысле, как волхвы персидские, приходившие на поклонение новорожденному Господу, которые были просто звездочетами. Это был чародей, колдун.
[31] И сказал Моисей Господу: о, Господи! человек я не речистый, и таков был и вчера и третьего дня, и когда Ты начал говорить с рабом Твоим: я тяжело говорю и косноязычен (Исх. 4, 10).
[32] Моисей был восьмидесяти, а Аарон восьмидесяти трех лет, когда стали говорить они к фараону (Исх. 7, 7).
[33] По переводу семидесяти.
[34] Пророка из среды тебя, из братьев твоих, как меня, воздвигнет тебе Господь Бог твой, — Его слушайте (Втор. 18, 15).
[35] Закон… преподан через Ангелов, рукою посредника (Гал. 3, 19). Через Ангелов возвещенное слово было твердо (Евр. 2, 2).
[36] Приносили ли вы Мне жертвы и хлебные дары в пустыне в течение сорока лет, дом Израилев? Вы носили скинию Молохову и звезду бога вашего Ремфана, изображения, которые вы сделали для себя (Ам. 5, 25–26).
[37] Так говорит Господь: небо — престол Мой, а земля — подножие ног Моих; где же построите вы дом для Меня, и где место покоя Моего? (Ис. 66, 1).
[38] Видел я в ночных видениях, вот, с облаками небесными шел как бы Сын человеческий, дошел до Ветхого днями и подведен был к Нему. И Ему дана власть, слава и царство, чтобы все народы, племена и языки служили Ему; владычество Его — владычество вечное, которое не прейдет, и царство Его не разрушится (Дан. 7, 13–14).
[39] Когда же будут гнать вас в одном городе, бегите в другой (Мф. 10, 23).
[40] Вы слышали о моем прежнем образе жизни в Иудействе, что я жестоко гнал Церковь Божию, и опустошал ее (Гал. 1, 13).