Форк 1941: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Ну и «дэнсяопины» подсуетились вовремя. И после, когда их огромный внутренний рынок в рост пошёл, это сыграло свою роль.

Иосиф Адольфович, понятно, хотел намного большего, чем я мог рассказать. Ну, извините – или прогер или экономист! Попаданец у вас один. И, кмк, пока что от прогера намного больше пользы.

Адама Смита пусть перечитают и поменьше критики оголтелой в адрес либерализма если что, вместо 100500 повторений марксистских мантр. Не то, чтобы я был особым сторонником части либералов с социал-дарвинистскими замашками, но все крайности меня всегда пугали. Хоть слева, хоть справа.

Впрочем, вслух я ныне старался доносить сие намного изысканней… как и своё «чума на оба ваших дома» пореже демонстрировать.

Слова Поташника таки подействовали?

Как же хочется на свободу…

Мы говорили про роль безналичных денег в будущем, про контроль финансовых потоков, я буквально талдычил о пользе и необходимости общедоступных для населения и бизнеса удобных и точных финансовых инструментов.

Трахтенберг пришёл в восторг, когда я подробно описал ему механизм работы сбербанк-онлайн для физических лиц. И то, что знал про «юриков». Его восхитила вся эта быстрота движения средств, механизм подхвата данных, полный отказ от ручной работы, минимизация человеческого фактора в плане ошибок и… главное – сохраняющийся тотальный контроль над движением денежных средств!

Вспомнил, что знал, про систему SWIFT, про которую кое-что почитал (по причине «быть на слуху в сети») в момент угроз от пиндосов и из европки в момент после «Крымнаш», в совокупности с дополнением-пояснением от отца, имевшем понимание о ней фактически столько же лет, сколько было мне, по причине своей работы. И самоличного внедрения им в отделении Сбера некоторого банковского софта, завязанного на прохождение по каналам связи платежных поручений, использующих этот самый SWIFT.

Разумеется, я подгадил академику сладкое блюдо из будущего известием о том, что подавляющее большинство этих красот возможно только при соответствующем развитии средств ВТ и каналов связи между ним.

Он попытался раскрутить меня на что-то серьёзное в плане «как работает вся эта ваша капиталистическая экономика в будущем», задавая, подобно Берии, наводящие вопросы, но мой рассказ явно был куц в плане каких-то основополагающих вещей.

Используя удобства будущего, можно было, учась в школе, и не слезая со стула, развить маленький бизнес, но глубоких экономических знаний от меня ожидать было бы странным…

Разумеется, всё же поспорили. Когда я, ничтоже сумняшеся, заявил, что СССР надо строить после Победы «общество потребления», пусть и с компартией во главе и ежегодным Первомаем под портретами Маркса-Энгельса-Ленина-Сталина…

Но всё, даже спор-дискуссия, было весьма интеллигентно:-)

К концу августа, прогрызая и круша оборону РККА, устроив по пути ей три «средних» (по меркам «иной версии войны») окружения – в Прибалтике на полпути к Риге, в Белоруссии в Минске и на Украине в районе Ровно), результатом чего число пленных красноармейцев уже в концлагерях и в колоннах на изнурительных маршах к ним утроилось, достигнув двухста с лишним тысяч бойцов и командиров, вермахт прорвался до подступов к Смоленску и Киеву, овладел районом Риги.

Соотношение безвозвратных потерь (убитыми и пленными) ВС Германии и аналогичных потерь ВС СССР в нашем Генштабе осторожно оценивалось ныне как 1 к 3. Полмиллиона немцев и полтора миллиона наших. По сравнению с «тем разом» – ОЧЕНЬ хороший результат. Уже к сентябрю 1941 РККА уничтожила в 2 раза больше немцев, чем «тогда» за весь 1941-й. С учётом раненых вермахт должен был уже «выдыхаться». «Барбаросса» была провалена ценой упорства РККА. И знаний из «иного будущего».

Но статистика не могла затмить происходящего, даже для подобного Борису Михайловичу профессионалу, а тяжесть потерь давила неимоверно. Как он вынес подобное в «тот раз?»

Или сам не имел тогда тех цифр? Материалы некоего Земскова, имевшиеся в архиве попаданца, приводили таблицу, из которой следовало, что «тогда» к началу осени РККА потеряла только пленными около полутора миллионов военнослужащих.

Было ли появление этого посланца будущих времён знаком свыше и попущением божьим? Или же это была неведомая игра врага рода человеческого?

Весьма религиозный Борис Михайлович, никогда не смешивавший свою службу стране с верой во всевышнего, часто никак не мог отделаться от подобных мыслей.

Невероятное случилось…

Особенно странным был посланец из иных времён. Желчный атеист, похлеще нынешних большевиков-коммунистов, крепко державших власть в стране после падения самодержавия и безжалостно ведшей её в будущее железной рукой, этот молодой господин из капиталистической Российской федерации 21 века, эгоистичный и откровенно жалеющим о своём утерянном в 2018 году образе жизни сибарита, был крепким специалистом в своём деле. Со своей стройной и циничной, почти что беспринципной, несмотря на молодость, системой взглядов на мир, он оказался для него, Шапошникова, не менее не понятным, чем нынешним молодым гражданам СССР, строившим под руководством большевиков совсем иную, чем дореволюционная Россия, страну.

Всё же, пообщавшись за год с Рожковым, Борис Михайлович сделал о будущем свой вывод. Там победил не сколько капитализм, а, в какой-то мере, просвещённая и относительно благополучная, опирающаяся на технический прогресс, анархия. Иначе откуда берутся такие, как Рожков? Тот сам считал себя, по большому счёту, ничем не выделяющимся представителем своего поколения…

Поколения 21 века…

Собственная религиозность по своему преломила то, что он слышал о грядущем ходе истории из уст пришельца из иных времён.

Их жившие ныне поколения – заставшее царскую Россию и новое – Ленинско-Сталинская поросль, должны были приблизить то – грядущее, доброе и ступающее на пески иных планет иных миров… когда то там… в 22 или 32 веке. Даже положив свои жизни ради него. Но так, чтобы этих потерь было намного меньше, чем в истории «мира Рожкова».

Ему сразу стала известна дата и причина собственной смерти «там, в тот утерянном будущем» и он, Шапошников Б.М. знал – в этот раз он должен дожить до Победы. Причём он в полной уверенности рассчитывал иметь хотя бы год-полтора в запасе, чтобы осознать, систематизировать и проанализировать опыт «этой» войны. Он должен не только внести на своём месте свой вклад в Победу, но и подготовить большой труд по ней. По опыту своей работы в Генштабе РККА…

В августе «этого» 1941 года, также на Ньюфаундленде, Рузвельтом и Черчиллем, была подписана Атлантическая Хартия. К которой вскоре присоединился СССР и другие.

Неофициально же Майский передал в США и Великобританию, с которыми уже вполне официально были установлены союзнические («дружили против» стран Оси), хотя и не особо прочные пока отношения, жёсткие требования СССР насчёт признания присоединения прибалтийских республик к СССР.

«Иной» ход войны на восточном фронте не мог сказаться на его восприятии на условном западе. Как среди властных верхов, так и среди общественного мнения. Большинство восприняло его как повторение хода первой мировой, с учётом прогресса в деле войны и технических новшеств.