– А то, – ответил Майрон, – что если бы я собирался убить Клу и хотел кого-нибудь подставить, то любовница его жены была бы лучшей кандидатурой.
Бонни поняла, к чему он клонит:
– Думаешь, убийца знал о нас?
– Это многое бы объяснило.
– Я никому не говорила. Эсперанса уверяет, что тоже.
Ну да. Еще один нож в сердце.
– Боюсь, вы были недостаточно осторожны, – пробормотал он.
– Почему ты так решил?
– Клу все узнал, верно?
Она подумала и молча кивнула.
– Ты ему не говорила?
– Нет.
– Что ты ему сказала, когда вы расставались?
Она пожала плечами:
– Что у меня никого нет. Так и было… в каком-то смысле. Речь шла о мужчине.
– Тогда как он узнал?
– Понятия не имею. Мне кажется, он немного спятил. Следил за мной.
– И выяснил правду?
– Да.
– А потом набросился на Эсперансу?
– Да.
– А потом, не успев сказать никому ни слова, не успев сделать ничего, что могло вам повредить, он был убит. И орудие убийства нашли у Эсперансы. И кровь Клу – в ее машине. И квитанции проезда через мост подтверждают, что Эсперанса вернулась в Нью-Йорк через час после убийства.
– Могу только повторить – да.
– Все это выглядит очень скверно, Бонни. – Майрон покачал головой.
– Как раз это я и пыталась тебе сказать. Если уж ты нам не веришь, что ожидать от присяжных?
Они молча вернулись к дому. Мальчики все еще играли во дворе, не замечая ничего вокруг. Майрон минуту смотрел на них.
«Безотцовщина», – подумал он, и его резануло это слово.
Бросив последний взгляд на детей, он развернулся и зашагал к выходу.
Глава 24
У входа в бар «Понтовый байкер» его ждала Трилл – не Нэнси Синклер. Вот она, «честная» реклама. Но смотреть приятно.