– Я никогда не видел, чтобы он принимал наркотики. И не видел его пьяным.
– Но ты видел перемены.
Энос кивнул:
– Его жизнь катилась под откос. Одна проблема за другой.
– Что ты имеешь в виду?
Стадионный орган взревел, сыграв легендарную бейсбольную версию Эдди Лейтона[162] «Девушки из Ипанемы»[163]. Энос поднял биту на уровень плеча и снова опустил.
– Мне неприятно об этом говорить.
– Думаешь, я пришел сюда ради удовольствия? Я пытаюсь выяснить, кто его убил.
– В газетах пишут – ваша секретарша.
– Вранье.
Энос уставился на биту, словно в написанном на ней слове «Луисвилль» заключалось тайное послание. Майрон попытался его расшевелить.
– Незадолго до смерти Клу снял со счета двести тысяч долларов, – сообщил он. – У него были проблемы с финансами?
– Если были, я об этом ничего не слышал.
– Он играл в казино?
– Не припомню такого.
– Ты в курсе, что он сменил агента?
Кубинец удивленно поднял голову:
– Он вас уволил?
– Похоже на то.
– Нет, я об этом не знал. – Энос покачал головой. – Слышал только, что Клу искал вас. Но про нового агента – нет, не знал.
– Так что случилось, Энос? Почему он слетел с катушек?
Кубинец посмотрел вверх и поморгал на солнце. Прекрасная погода для игры. Скоро набегут фанаты, защелкают затворы фотокамер. То же самое происходит каждый вечер на стадионах всей планеты. И всегда есть кто-то, для кого это будет первая игра.
– Его брак, – произнес Энос. – Думаю, для него это было важно. Вы знакомы с Бонни?
– Да.
– Клу очень сильно ее любил.
– Только странно проявлял свои чувства.
Энос усмехнулся:
– Верно, спал с кем попало. По-моему, он хотел этим навредить больше себе, чем кому-то.
– А по-моему, это чертовски смахивает на еще одну попытку самооправдания, Энос. Может, Клу и пытался превратить саморазрушение в новый вид искусства. Но это не оправдывает страданий, которые он ей причинил.
– Думаю, он бы с этим согласился. Но больше всего он страдал сам.
[162] Музыкант, сорок лет игравший на органе стадиона «Янки».
[163] Популярная песня в стиле босанова.