– Ты в курсе, что такое конец заявления, Брюс? Это значит – больше никаких комментариев. И никаких вопросов.
– Брось, все и так знают. Я просто хочу подтверждения. Ты был на Карибах, верно?
– Верно.
– А где именно?
– Без комментариев.
– Ну почему? Ты был на Каймановых островах?
– Нет, не на Каймановых островах.
– Тогда где?
Вот так работают журналисты.
– Без комментариев.
– Я позвонил тебе сразу после того, как Клу провалил тест. Эсперанса сказала, ты в городе, но никак это не прокомментировала.
– И я не буду, – заключил Майрон. – Твоя очередь, Брюс.
– Да ладно, Майрон, ты мне ничего не сообщил.
– Мы заключили сделку.
– О'кей, ты прав, будем играть по-честному. – По его тону было ясно, что это временная передышка. – Спрашивай.
Легче, легче. Не надо сразу спрашивать про дочь Софи Майор. Никакой спешки. Это главное.
Дверь в кабинет открылась, в комнату вошел Уиндзор. Майрон сделал ему знак рукой. Уиндзор кивнул и открыл дверцу шкафа. С внутренней стороны висело зеркало в полный рост. Уиндзор посмотрел на свое отражение и улыбнулся. Хороший способ проводить время.
– Что в спортивных кругах говорили насчет Клу?
– Ты имеешь в виду – до провала теста?
– Да.
– Бомба с часовым механизмом, – ответил Брюс.
– В смысле?
– Бросал он классно, спору нет. И выглядел отлично. Похудевший, собранный. Но где-то за неделю до теста его стало не узнать – да ты и сам, наверное, видел. Постой… или тебя уже здесь не было?
– Продолжай рассказывать, Брюс.
– А что рассказывать? Мы уже видели это сто раз. С Клу родная мать наплачется. Его руки были даром Божьим, а сам он… скажем так, совсем не подарок.
– Значит, симптомы были заметны еще до теста?
– Да, пожалуй. Задним числом кажется, что их было полно. Я слышал, жена выгнала его. Он ходил небритый, с красными глазами, все в таком роде.
– Возможно, дело было не в наркотиках? – предположил Майрон.
– Конечно. Например, в алкоголе.
– Или он переживал стресс из-за развода…