Сборник "Майрон Болитар + Отдельные детективы". Компиляция. Книги 1-23: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Потому что на любовников подозрение падает в первую очередь, – пояснил Уиндзор. – Если Эсперанса спала с Клу, ссора у гаража вполне может сойти за любовную размолвку. Этот факт компрометирует Эсперансу. Поэтому она хочет его скрыть.

– Даже от нас? – усомнился Майрон.

– Да.

– Но почему? Нам-то она доверяет.

– Причины могут быть разные. Например, адвокат запретил ей с нами говорить.

– Ее бы это не остановило.

– Не уверен. Но что еще важнее, Эсперанса в замешательстве. Ты сделал ее своим партнером по бизнесу. Она полностью отвечала за это дело. Я знаю, ты считаешь, Эсперанса слишком крепкий орешек, чтобы волноваться о таких вещах, но она наверняка не хочет тебя разочаровать.

Майрон задумался. Звучит вполне правдоподобно, но ему все равно не верилось.

– Мне кажется, мы что-то упустили.

– Это потому что ты игнорируешь главную причину, по которой она вынуждена хранить молчание.

– Какую?

– Эсперанса убила Клу.

На этой «веселой» ноте Уиндзор завершил разговор. Майрон свернул на Норсфилд-авеню в сторону Ливингстона. Замелькали знакомые пейзажи родного городка. Он думал о последних новостях и о словах Уина. Была ли Эсперанса той загадочной подружкой, из-за которой Бонни рассталась с Клу? Если да, почему Бонни не призналась? Может, не знала. Или знала, но…

Телефонные звонки.

Клу и Эсперанса могли встретиться в «Догадайся!». Например, поехали туда вместе или случайно столкнулись уже в клубе. Может быть, там все и началось? Допустим, они оказались в клубе и вместе участвовали в… в чем-то там участвовали. Скажем, оба приехали переодетыми и не узнавали друг друга до тех пор, пока не стало слишком поздно. Могло такое быть?

Он свернул направо у ресторана «Неро» и двинулся по Хобарт-Гэп-роуд. Отсюда было уже недалеко. Он возвращался в город своего детства – да что там, всей своей жизни. Майрон до последнего времени жил в доме родителей и уехал от них только год назад, когда наконец решился оторваться от родного очага и поселиться вместе с Джессикой.

Психиатры и психоаналитики, конечно, почуяли бы золотую жилу, узнав, что он до тридцати с лишним лет жил с родителями, и напридумывали бы кучу жути о том, что, по их мнению, заставляло его так долго держаться за мамину юбку. Может, они были бы и правы. Но для Майрона все обстояло гораздо проще. Он любил родителей. Ну да, порой они становились несносными – с кем не бывает? – и любили совать нос в его дела. Однако это случалось довольно редко. Обычно они предоставляли ему полную свободу и в то же время давали чувствовать свою заботу и любовь. Разве это ненормально? Пусть даже так. Но все равно это в сто раз лучше, чем жить, как его друзья, которые без конца винят родителей во всех бедах и проблемах.

Он свернул на свою улицу. Старый, ничем не примечательный квартал. В Нью-Джерси таких тысячи, в стране – сотни тысяч. Скромный городок из тех, что служат становым хребтом нации и становятся полем битвы для новых рекрутов великой американской мечты. Смешно сказать, но Майрону он нравился. Да, здесь были свои темные стороны, свои несчастья, крушения и разочарования, но все-таки он еще не встречал мест, которые так же легко ложились бы ему на душу. Ему нравились баскетбольные площадки в двориках, детские велосипеды с двумя колесиками сзади, домашний быт и ежедневная дорога в школу, когда по пути он вглядывался в каждую травинку. Именно так Майрон представлял себе жизнь. Именно такой она ему нравилась.

В конце концов Майрон понял, что разрыв с Джессикой произошел по самым банальным причинам. Он хотел остепениться, осесть где-нибудь в пригороде и завести семью. А Джессика боялась «обязательств» и ничего такого не желала. Он покачал головой, сворачивая к дому. Слишком простое объяснение. Слишком легкое. Да, обязательства всегда были для них камнем преткновения. Но проблема не исчерпывалась только этим. Взять, например, недавнюю трагедию.

Или Брэнду.

Мама выскочила из двери и бросилась к нему, широко раскинув руки. Она всегда встречала его так, словно он только что вернулся с войны, но на этот раз превзошла себя. Она сжала его в объятиях, едва не сбив с ног. Следом появился папа, столь же взволнованный, но изображавший равнодушие. Его характерной чертой было чувство меры: он любил, не удушая в объятиях, и заботился, не становясь чересчур назойливым. Чудесный человек. Когда он подошел, рукопожатий не было. Мужчины крепко обнялись, не испытывая ни малейшего смущения. Майрон поцеловал отца в щеку. Знакомое прикосновение его грубой кожи наполнило Майрона чувством, в чем-то схожим с той утопической погоней за прошлым, о которой говорила миссис Пэлмс.

– Ты голоден? – спросила мама.

Почти ритуальный вопрос.

– Немного.

– Хочешь, я тебе что-нибудь сварганю?

Все замерли. Отец скорчил физиономию:

– Ты собираешься готовить?

– А что такого?

– Надо проверить, если ли у нас телефон «Скорой помощи».

– Ах, как смешно, Эл. Ха-ха-ха, я умираю от смеха. Твой отец такой остряк, Майрон.