– Худшие из них.
Майрон откинулся в кресле и потер лицо ладонями. Что-то начинало проясняться.
– Это кое-что объясняет, – заметил он.
– Что?
– Почему Бонни окончательно рассталась с Клу. Подружки и любовницы – это понятно. Но если Клу начал посещать такие места, если он докатился до… – Опять же до чего? – …до всего этого, а Бонни узнала… Ясно, почему дело кончилось разводом. – Майрон кивнул самому себе, словно получил удовлетворительный ответ. – И это объясняет ее странное поведение сегодня днем.
– Какое?
– Она попросила меня не копать слишком глубоко. Хотела, чтобы я вытащил из тюрьмы Эсперансу и бросил дело.
Синди кивнула:
– Она боится, что правда выплывет наружу.
– Вот именно. Если пресса узнает такие подробности, что станет с ее детьми?
И тут его осенила еще одна мысль. Он посмотрел на Синди:
– Наверное, в «Догадайся!» чаще всего бывают бисексуалы? Я хочу сказать – когда не знаешь, чего ждать, больше всего это подходит тем, кого устраивают оба варианта?
– Скорее, люди с неустойчивой ориентацией, – ответила секретарша. – Или те, кому нравится риск. Кто хочет чего-то нового.
– Но и бисексуалы тоже?
– Да, конечно.
– Как насчет Эсперансы?
– При чем тут Эсперанса? – Большая Синди нахмурилась.
– Она часто посещала это место?
– Не знаю, мистер Болитар. И не вижу связи.
– Я спрашиваю не ради развлечения. Ты же хочешь, чтобы я ей помог, правда? Значит, нам придется копаться в том, от чего предпочли бы держаться подальше.
– Понимаю, мистер Болитар. Но вы знаете ее лучше меня.
– Только не с этой стороны, – возразил Майрон.
– Эсперанса – замкнутый человек. Я правда не в курсе. Обычно у нее есть кто-то постоянный, но мне неизвестно, ходила она в этот клуб или нет.
Майрон кивнул. В конце концов, какая разница? Если Клу посещал «Догадайся!», Эстер Кримстайн получит дополнительный мотив для «обоснованного сомнения». Грязный притон, где собираются извращенцы и насильники, – в таких местах ничего хорошего не жди. Может быть, Клу привел домой кого-то не того. Или сам оказался кем-то не тем. Про деньги тоже забывать не стоит. Вдруг это был выкуп для шантажиста? Скажем, Клу узнал один из посетителей. Угрожал. Записал на пленку.
Настоящий рай для обоснованных сомнений.
И хорошее место, чтобы поискать его неведомую подружку. Или друга. Или что-то среднее. Он покачал головой. Дело не в морали, не в этической дилемме и не в самом Майроне. Извращения его только удивляли, больше ничего. Черт с ним, с отвращением: он их просто не понимал. Видимо, от недостатка воображения.
– Придется навестить это заведение, – произнес он.
– Один не ходите, – вставила Синди. – Я пойду с вами.
«Отличная нянька», – отметил Майрон.
– Хорошо.