– Мы его найдем, – пообещал Майрон.
– И еще одно. – Уиндзор словно погрозил кому-то указательным пальцем.
– Слушаю.
– Тебе придется работать одному.
– Почему?
– У меня дела.
– У меня тоже, – возразил Майрон.
– Ты бросил свой бизнес и обидел двух людей.
– Трех, – поправил Майрон. – Ты забыл Большую Синди.
– Нет. Я имел в виду ее и Эсперансу. Ко мне это не относится. Короче, я могу привести тебе несколько подходящих поговорок, например: заварил кашу, сам и расхлебывай, или…
– Ясно, – перебил Майрон. – Но я все равно должен защищать свой бизнес. Если не ради себя, то ради них.
– Без вопросов. – Уиндзор указал на опустевшие кресла. – Прости, если это прозвучит мелодраматично, но я тоже отвечаю за своих людей. За их работу и финансовую безопасность. У них есть семьи, им надо отдавать налоги и оплачивать учебу. – Он холодно взглянул на Майрона. – Для меня это не пустые слова.
– Я знаю.
Уиндзор откинулся в кресле.
– Разумеется, я буду на связи. Если тебе понадобится какой-то из моих особых талантов…
– Будем надеяться, что не понадобится, – перебил Майрон.
Уиндзор снова пожал плечами.
– Забавно, правда? – спросил он, вздохнув.
– Что именно?
– Мы даже не упомянули Эсперансу. Как думаешь, почему?
– Не знаю.
– Возможно, потому, – предположил Уиндзор, – что не уверены в ее невиновности.
– Нет.
Уиндзор задрал кверху бровь, но промолчал.
– Дело не в эмоциях, – попытался объяснить Майрон. – Я об этом думал.
– И?
– Все это полный бред. Начнем с того, какие у нее могут быть мотивы?
– Прокурор считает, она убила из-за денег.
– Верно. Но мы слишком хорошо ее знаем, разве нет?
Уиндзор помолчал, потом кивнул: