Уиндзор хлопнул в ладоши, и совещание закончилось. Адвокаты расходились очень медленно – еще бы, им платили за каждую лишнюю минуту почти как за секс по телефону – и неторопливо исчезали в коридоре. Седовласые старцы шагали первыми, юнцы семенили за ними робко и почтительно, как японские невесты.
Майрон шагнул внутрь:
– Что тут происходит?
Уиндзор жестом предложил ему сесть. Потом откинулся в кресле и сцепил пальцы рук.
– Вся эта ситуация, – произнес он, – меня немного беспокоит.
– Ты про деньги Клу?
– Частично. – Уиндзор постучал подушечками пальцев, потом прижал их к губам. – Терпеть не могу, когда в одном предложении звучат слова «Лок-Хорн» и «повестка в суд».
– Ну и что? Тебе нечего скрывать.
– В самом деле. – Уиндзор сухо улыбнулся.
– Пусть посмотрят твои книги. У тебя солидная компания, Уиндзор. Ты им не по зубам.
– Ты наивен. – Уиндзор покачал головой.
– Почему?
– Моя компания занимается финансовой безопасностью.
– И?
– Даже капля подозрения может ее разрушить.
– По-моему, ты преувеличиваешь, – возразил Майрон.
– Прошу прощения? – Уиндзор приподнял бровь и приложил к уху ладонь.
– Перестань, Уин. На Уолл-стрит вечно происходят скандалы. Никто не обращает на них внимания.
– Почти всегда они связаны с торговлей инсайдерской информацией.
– И что?
Уиндзор несколько секунд смотрел на него молча.
– Ты нарочно притворяешься тупым?
– Нет.
– Торговля инсайдерской информацией – совсем другое дело.
– Почему?
– Ты правда хочешь, чтобы я тебе это объяснил?
– Пожалуй.
– Ладно. В двух словах, это мошенничество или кража. Моим клиентам плевать, если я начну мошенничать или воровать, главное, чтобы это было им выгодно. Думаю, многие сами готовы склонить меня к противозаконным действиям, лишь бы увеличить свои капиталы. Но если финансовый консультант мудрит с их личными счетами или, еще хуже, если банк замешан в сомнительной истории, из-за которой суд может получить доступ к сведениям об их доходах, клиенты, естественно, начинают нервничать.
– Теперь понимаю, в чем проблема, – кивнул Майрон.
Уиндзор побарабанил пальцами по столу: выражение крайнего волнения. Трудно поверить, но похоже, на этот раз его действительно задело.