— Что?
— Корчить рожи.
— Какие рожи?
— У вас противное лицо влюбленного подростка.
— Ничего подобного.
— Глаза б мои на вас не смотрели.
— Спасибо на добром слове.
— Знаете, что я думаю? Мне кажется, вам не столько хочется отыскать Кэти Калвер, сколько запустить лапу в трусы ее сестры.
— Господи, что на тебя нашло?
— Я была здесь, когда она уходила. Помните, надеюсь?
— Я крепкий парень и сам могу позаботиться о себе.
Эсперанса покачала головой:
— Кажется, я уже слышала эти слова.
— Какие слова?
— «Сам могу позаботиться о себе». Бросьте пороть чепуху. Вы говорите точь-в-точь как Чез Ландре. Похоже, вас обоих стукнули по голове одним и тем же пыльным мешком.
Смуглое лицо Эсперансы в который раз напомнило Майрону о ночах Испании, о золотом песке, яркой луне в безоблачном небе. Вначале их тянуло друг к другу, но всякий раз кто-нибудь из них успевал вовремя осознать, чем это может кончиться, и уйти в сторону. После года совместной работы искушение исчезло, а Эсперанса стала ближайшим другом Майрона, если не считать Уина, и ее озабоченность, без сомнения, была совершенно искренней.
Майрон решил сменить тему разговора.
— Что же заставило тебя войти, не постучавшись? — спросил он.
— Я кое-что разнюхала.
— Что именно?
Эсперанса заглянула в свой блокнот. Майрон до сих пор не мог понять, зачем он ей нужен. Эсперанса не владела стенографией и вряд ли сумела бы напечатать на машинке хотя бы слово.
— Мне удалось выяснить второй номер, по которому звонил Гэри Грейди после встречи с вами. Это номер фотостудии, которая называется — подумать только! — «Глобал глобс фото» и располагается на Десятой авеню неподалеку от туннеля.
— Квартал красных фонарей?
— Краснее не бывает. Подозреваю, что эта студия специализируется на порнографии.
— Иметь специализацию — это хорошо, — заметил Майрон и посмотрел на часы. — Уин не звонил?
— Пока нет.
— Оставь адрес фотоателье на его автоответчике. Может быть, он успеет управиться с делами, и мы поедем вместе.
— Сегодня вечером?
— Да.
Эсперанса с треском захлопнула блокнот.