– Можешь дать мне кое-какую информацию?
– Спрашивай.
– Эсперанса Диас. Она у вас?
Брайан помолчал, прежде чем ответить:
– Считай, я тебе этого не говорил.
– Не говорил чего?
– То, что сейчас скажу, – ответил Шварц. – Да, она здесь. Ее притащили пару часов назад в наручниках. Все было сделано по-тихому.
– Почему по-тихому?
– Не знаю.
– Когда ей предъявят обвинение?
– Думаю, завтра утром.
Уиндзор посмотрел на Майрона. Тот кивнул. Значит, она проведет ночь в тюрьме. Это плохо.
– Почему ее арестовали так поздно?
– Не знаю.
– И ты сам видел, как ее привезли в наручниках?
– Да.
– Ей предлагали добровольно прийти в участок?
– Нет.
Друзья снова переглянулись. Поздний арест. Наручники. Ночь в тюрьме. Похоже, кто-то в окружной прокуратуре решил всерьез взяться за дело. Это очень плохо.
– Есть еще что-нибудь? – спросил Уиндзор.
– Это практически все. Я уже сказал, арест провернули без шума. Окружной прокурор даже не сделал заявления для прессы. Но скоро сделает. Возможно, уже в вечерних новостях. Минимум информации, никаких вопросов – в таком духе. На самом деле я бы и сам ничего не знал, если бы не был таким фанатом.
– Фанатом чего?
– Профессионального реслинга. Я ее помню по спортивным боям. Тогда она выступала как Крошка Покахонтас, индейская принцесса. Ты знал об этом?
Уиндзор посмотрел на Майрона.
– Да, Брайан, я слышал.
– Правда? – Шварц оживился. – Я от нее просто с ума сходил. Супер была девчонка. Высший класс. Прикинь, она выходила на ринг в одном узком замшевом купальнике, швыряла на пол девиц в два раза больше ее и выделывала такие фортели, что у меня глаза на лоб лезли.
– Красочно описываешь, – отозвался Уиндзор. – Что-нибудь еще, Брайан?
– Нет.
– Ты знаешь, кто ее адвокат?
– Нет. – Потом Шварц добавил: – А вот еще что. Тут кое-кто есть.