– Я же сказал – все в порядке.
– Ладно. Но потом я себе что-нибудь подыщу.
– Можешь не торопиться.
Лимузин тронулся с места. Уиндзор сложил ладони домиком. Характерный жест. Не размыкая рук, он постучал указательным пальцем по губам.
– Не люблю обсуждать такие темы, – пробормотал Уиндзор, – но если хочешь поговорить о Джессике или о Брэнде… – Уиндзор разомкнул пальцы и помахал рукой. Он делал что мог. В сердечных делах его нельзя было назвать профи. Если определить обычную реакцию Уиндзора на романтические отношения, больше всего подходило слово «тошнота».
– Забудь об этом, – отмахнулся Майрон.
– Прекрасно.
– Но все равно спасибо.
Быстрый кивок.
Десять лет Майрон сражался с Джессикой – бурная любовь, драматический разрыв, новая встреча, осторожное сближение, опять роман… Но теперь все кончено.
– Мне ее не хватает! – вырвалось у Майрона.
– Мы вроде решили, что прекратим об этом говорить?
– Извини.
– Ладно, продолжим. – Уиндзор снова поерзал в кресле, словно ему вставили анальный зонд.
– Я просто хотел сказать… Наверное, мне никогда не избавиться от Джессики окончательно.
– Что-то вроде сбоя в программе, – кивнул Уиндзор.
– Да. Что-то вроде этого. – Майрон улыбнулся.
– Значит, нужно вырезать испорченный фрагмент и идти дальше.
Майрон посмотрел на друга. Уиндзор пожал плечами:
– По пути к тебе я смотрел ток-шоу Салли Джесси.
– Заметно, – отозвался Майрон.
– Передача называлась «Мама отбирает мои фенечки», – продолжал Уиндзор. – Скажу честно – я плакал.
– Рад, что в тебе проснулись человеческие чувства. – Как будто они у него когда-то были. – Что у нас на повестке дня?
Уиндзор взглянул на часы.
– У меня есть знакомый в следственном изоляторе. Думаю, сейчас он на месте.
Уиндзор включил громкую связь и набрал номер. Послышались телефонные гудки. Через пару секунд ответил мужчина:
– Шварц.
– Брайан, это Уиндзор Локвуд.
Как всегда, последовала уважительная пауза.
– Привет, Уиндзор.