Уин взглянул на дом Мейбел.
– Иди туда, Майрон. Мы зря теряем время.
Мейбел Эдвардс сидела напротив него в маленькой гостиной.
– Значит, Бренда помнит гостиницу «Холидей», – сказала она.
Вокруг глаза сохранились желтоватые разводы, но наверняка они исчезнут раньше, чем у громилы Марио перестанет болеть пах. В доме еще толпились близкие родственники умершего, но было тихо. Уин снаружи стоял на страже.
– Очень смутно, – ответил Майрон. – Скорее ощущение, чем что-то конкретное.
Мейбел согласно кивнула.
– Все было так давно.
– Значит, Бренда побывала в той гостинице?
Женщина опустила глаза, разгладила платье на коленях и потянулась за чашкой с чаем.
– Бренда была там, – сказала она, – с матерью.
– Когда?
Мейбел поднесла чашку к губам.
– В ночь, когда Анита исчезла.
Майрон постарался не показать своего удивления.
– Она взяла Бренду с собой?
– Сначала.
– Не понимаю. Бренда никогда ничего не говорила…
– Ей было пять лет. Она не помнит. Во всяком случае, Хорас так думал.
– Но вы раньше не говорили об этом.
– Хорас не хотел, чтобы она узнала, – ответила Мейбел. – Он боялся, что она огорчится.
– Но я все равно не понимаю. Зачем Анита потащила Бренду в гостиницу?
Мейбел отпила глоток чая. Затем аккуратно поставила чашку. Снова разгладила платье и начала перебирать пальцами цепочку на шее.
– Я все уже рассказывала. Анита написала Хорасу записку, сообщила, что убегает. Сняла все деньги со счета и исчезла.
Теперь Майрон сообразил.
– Но она собиралась взять Бренду с собой?
– Да.
Деньги, подумал Майрон. Его постоянно грызла мысль об этих деньгах. Убежать от опасности – одно дело. Но оставить дочь без гроша – слишком жестоко. Теперь нашлось объяснение. Анита хотела взять с собой Бренду.
– И что же случилось? – спросил он.
– Анита передумала.