– Скажи им, – повторил Тайлз.
Майрон развел руками.
– Вы, ребята, это отрепетировали? – Но он уже тянул время. Знал, что сейчас услышит. И не хотел этого слышать.
– Пожалуйста, – попросила Маклафлин, – пожалуйста, сядьте.
Они оба медленно сели. Майрон сложил руки и пристроил их перед собой на столе.
Казалось, Маклафлин подбирает слова.
– У вас есть возлюбленный, Бренда?
– Здесь что, служба свиданий? – вмешался Майрон.
Тайлз отошел от стены. Протянул руку, взял ладонь Майрона, осмотрел и опустил на стол. Потом проделал то же с другой и с отвращением вернул на место.
Майрон постарался скрыть свое недоумение.
– Пользуюсь «Пальмоливом», – сказал он. – Хорошее мыло.
Тайлз отошел и снова скрестил руки на груди.
Теперь Маклафлин смотрела только на Бренду. Она немного наклонилась вперед и понизила голос.
– Ваш отец умер, Бренда. Мы нашли тело три часа назад. Мне очень жаль.
Майрон был готов к этому известию, но его все равно словно метеоритом шибануло. Он вцепился руками в край стола и почувствовал, как голова пошла кругом. Бренда молчала. На лице ничего не отразилось, только дыхание стало частым и неровным.
Тратить время на утешения Маклафлин не стала.
– Я понимаю, вам тяжело, но все равно придется задать вам несколько вопросов.
– Убирайтесь, – сказал Майрон.
– Что?
– Я хочу, чтобы вы и этот Сталин немедленно убрались отсюда. Интервью окончено.
– Тебе есть что скрывать, Болитар? – спросил Тайлз.
– Да, вот именно. А теперь убирайся.
Бренда не пошевелилась. Взглянула на Маклафлин и произнесла лишь одно слова:
– Как?
– Что как?
Бренда сглотнула.
– Как его убили?
Тайлз едва не подпрыгнул.
– Откуда вы знаете, что его убили? Мы не сказали ни слова об убийстве. – Он явно был доволен собой. – Только то, что ваш отец умер.
Майрон поднял глаза к потолку.