– Что еще?
– У Джека был пистолет двадцать второго калибра. Вчера ночью полиция обнаружила его в лесу между «Мэрионом» и домом Колдренов.
– Он просто лежал на земле?
– Нет, был закопан в свежий дерн. Его нашли с помощью металлоискателя.
– Это точно оружие Джека?
– Серийные номера совпали. Полиция немедленно провела баллистическую экспертизу. Джека убили из этого пистолета.
Майрон похолодел.
– А отпечатки пальцев?
Уилсон покачала головой:
– Тщательно стерты.
– Они провели парафиновый тест?
Так полиция проверяет руки подозреваемых в убийстве, стараясь отыскать на них частицы пороха.
– Это займет несколько дней, – объяснила Виктория, – и, очевидно, результат будет отрицательным.
– Вы попросили ее вытереть руки?
– И хорошенько их обработать.
– Значит, по-вашему, Линда это сделала.
Голос Уилсон не изменился.
– Не говорите так, прошу вас.
Она права. Но все это начинало скверно пахнуть.
– Есть что-нибудь еще? – спросил Майрон.
– Полиция обнаружила записывающее устройство, подключенное к телефону. Им показалось странным, зачем Колдренам понадобилось записывать все входящие звонки.
– Они нашли записи разговоров с похитителем?
– Только один, там, где преступник называет Эсме Фонг «косоглазой сучкой» и требует сто тысяч. Предупреждая следующие вопросы, могу сказать, что нет, мы не стали говорить о похищении, и да, это их здорово взбесило.
Майрон задумался над тем, что услышал. Что-то не так.
– Это единственная пленка, которую они нашли?
– Вот именно.
Он нахмурился:
– Но если записывающее устройство было постоянно подключено к телефону, там должна остаться запись последнего звонка похитителя Джеку. После которого тот выскочил из дома и помчался в «Мэрион».
Виктория Уилсон посмотрела ему в лицо:
– Полиция не нашла других пленок. Ни дома, ни на теле Джека. Нигде.