Майрон взглянул на Уина:
– Что ты думаешь?
Уин не отрывал взгляда от экрана.
– Я не слушаю.
– Ах да, я забыл. – Майрон снова повернулся к Эсперансе: – Что-нибудь еще?
– Я проверила алиби Эсме Фонг. Поговорила с Мигелем. Она не выходила из отеля.
– На него можно положиться?
– Думаю, да.
Одной версией меньше.
– Я отыскала офис местной газетенки в Нарбете. Они хранят подшивки своих старых изданий. Завтра я в них покопаюсь и попробую что-нибудь найти насчет той аварии.
Эсперанса прихватила с кухни поднос и пару палочек для еды и устроилась на свободном диване. На экране мафиози обозвал Вуди «сучьим потрохом». Тот ответил, что не понимает, о чем он говорит, но это явно что-то несъедобное. Ох уж этот Вуди!
Десять минут спустя на «Любви и смерти», в том эпизоде, где Вуди удивляется, как «старый Нахампкин» может быть моложе, чем «молодой Нахампкин», на Майрона навалилась внезапная усталость. Он заснул прямо на диване. Глубоким сном. Без сновидений. Словно долгое падение в бездонный колодец.
Майрон проснулся в половине девятого. Телевизор был выключен. Часы на стене громко тикали. Пока Майрон спал, кто-то накрыл его одеялом. Наверное, Уин. Он заглянул в другие спальни. Ни Уина, ни Эсперансы.
Майрон принял душ, оделся и выпил кофе. Зазвонил телефон. Майрон взял трубку.
Это была Виктория Уилсон.
– Линду арестовали, – бесстрастно сообщила она.
Майрон нашел Викторию Уилсон в комнате для адвокатов.
– Как она?
– Ничего, – ответила Виктория. – Вчера я отвезла Чэда домой. Теперь она счастлива.
– Где Линду держат?
– В камере предварительного заключения. Скоро мы ее увидим.
– Что у них на нее есть?
– Довольно много, – ответила Уилсон таким тоном, словно восхищалась данным обстоятельством. – Сторож видел, как она выходила с поля для гольфа в момент убийства. За всю ночь сторож не заметил там больше никого, кроме Джека.
– Отсюда еще не следует, что там действительно никого не было. Поле очень большое.
– Верно. Но с точки зрения полиции, у Линды имелась возможность совершить убийство. Они нашли на теле Джека и вокруг него волосы и фрагменты ткани, которые, по предварительным анализам, принадлежали Линде. Конечно, мы легко отбросим эту улику. Джек – ее муж, на нем вполне могли быть волосы и нитки из одежды Линды. Так же, как и вокруг его тела.
– К тому же она сказала нам, что ходила искать Джека, – добавил Майрон.
– Полиция этого не знает.
– Почему?
– Потому что в данный момент мы ни о чем не говорим и ничего не признаем.
Майрон пожал плечами: