— Ура, кажется, понял, у тебя пересадка!
— Что?
— Бейсболка с деловым костюмом! Ты же не просто так ее надел, а чтобы следы пересадки спрятать, ну, места, где кожу с волосяными фолликулами подсаживали.
Шкафы переглянулись. «Дошло!» — радостно подумал Майрон.
— Ты, ханурик, пушку давай! Ханурик, новое слово на букву «х».
— А где «пожалуйста»?
— Господи, Билли, — закричал из лимузина Эйк, — нету него никакой пушки! Ханурик лапшу тебе на уши вешает!
Во взгляде бандита мелькнула ярость, а Майрон с улыбкой развел руками и улыбнулся.
Тони распахнул дверцу, Болитар скользнул на заднее сиденье, а сами Шкафы устроились спереди. Эйк нажал на кнопку — поднялась перегородка, разделяющая салон пополам. В лимузине имелись бар и телевизор с магнитофоном. Обивка цвета благородного кармина, кроваво-красная, что, учитывая род занятий Фрэнка, наверняка позволяло экономить на химчистке.
— Классная тачка, Фрэнк! — похвалил спортивный агент.
Одет Эйк в своем излюбленном стиле: велюровый костюм на пару размеров меньше нужного.
Сегодня куртка зеленая с желтой отделкой. Молния расстегнута до середины: именно так в семидесятые было принято носить на дискотеках. Живот огромный, как при многоплодной беременности, зато волос на голове почти не осталось. Владелец «Тру-Про» пристально смотрел на Майрона.
— Что, Болитар, нравится в моей заднице зудеть?
— М-м-м, Фрэнк, ты меня возбуждаешь! — захлопал ресницами Майрон.
— Почему достаешь меня, а, извращенец мерзкий?
— Я по крайней мере не посылал головорезов насиловать твою подружку!
Эйк ткнул пальцем в грудь Болитара:
— А ты сам не нарывался? Не напрашивался?
Майрон не ответил. Зачем он только заговорил с этим типом о Джессике? Условие практически невыполнимое, но на личности переходить нельзя. Нужно абстрагироваться от недавних событий и воспринимать Эйка иначе, чем типа, который хотел обидеть твою любимую женщину. Любые разговоры на эту тему приведут в лучшем случае к крайне нежелательному результату, а в худшем — к самоубийству.
— Я ведь предупреждал, — напомнил Фрэнк, — даже Аарона посылал, чтобы объяснить, насколько серьезны мои намерения. Знаешь, сколько Аарон дерет за час?
— Ну, в последнее время — нисколько.
— Ха-ха-ха, умираю от смеха! — отозвался Эйк, в голосе которого не было ни тени веселья. — Я старался вести себя разумно, юного Крейна отдал, и чем отблагодарил ты? Палки в колеса мне совать начал!
— Я пытаюсь найти убийцу, — отозвался спортивный агент.
— А мне какое дело? Нравится играть в Бэтмена — на здоровье, но только чтобы на деньгах «Тру-Про» не отражалось. Хоть раз лишив нас прибыли, ты автоматически пересекаешь черту. Павел ведь чистую прибыль приносил!
— Павел спал с несовершеннолетними девочками, — напомнил Майрон.
Эйк развел руками.
— Чем он занимался в спальне, меня не касается.
— Какие прогрессивные взгляды, Фрэнк! Ты теперь за демократов голосуешь?
— Ну, ханурик, хочешь выяснить, слышал ли я про постельные похождения Павла? Да, слышал и знал, что он трахает сопливых девчонок. И что с того? Я работаю с парнями, по сравнению с которыми Павел Менанси — настоящая мать Тереза. В бизнесе вроде нашего выбирать не приходится. Я задаю себе один-единственный вопрос: человек приносит мне деньги? Если ответ положительный, больше ничем не интересуюсь — вот такое правило. Павел деньги приносил, остальное не важно.
Майрон молчал, ожидая, когда гангстер перейдет к делу, которое, он искренне надеялся, заключалось не в том, чтобы прострелить ему голову.